Третий акт, первая сцена — курительная комната ВАКа, где Гуревич ожидает вызова на повторное заседание, курит. С ним жена, пытающаяся отвлечь его от мрачных мыслей всевозможными посторонними разговорами, но он нервничает и выходит из комнаты в туалет. В курилке появляются два члена комиссии, закуривают, и один наставляет другого: «Сейчас будет дело Гуревича… Ты, главное, не давай ему рта открыть… Если он начинает говорить по делу, прерывай и задавай следующий вопрос». Перекурив, они уходят… Появляется Гуревич, жена рассказывает ему о только что услышанном, он взрывается и выбегает из курилки. Третий акт, сцена вторая — кабинет одного из заместителей председателя ВАКа при Совмине СССР. В кабинет влетает Гуревич, сзади слышны крики секретарши, что… ан… алыч никого не принимает. «Прошу принять мое заявление об отказе от сотрудничества с вашей организацией», — выкрикивает диссертант… ан… алыч, вальяжный спортивного вида господин с густой седоватой шевелюрой, доктор наук, профессор, спокойно указывает на стул: «Да вы садитесь, товарищ… Успокойтесь и объясните, в чем дело». Гуревич садится, с растяжкой произносит свою фамилию и рассказывает о всех перипетиях докторской диссертации, включая только что имевшую место сцену в курительной комнате. Профессор спокойно («повидал он на своем веку таких нервных французов») говорит: «Высказывания отдельных лиц не являются основанием для обвинений уважаемой авторитетной комиссии в необъективности. Тем не менее, учитывая ваше состояние, я своей властью переношу рассмотрение вопроса на более поздний срок — это даст вам возможность подготовить дополнительные отзывы и справки о внедрении». По его звонку входит секретарша с блокнотом в руках, готовится записать распоряжение начальника. Гуревич, однако, резко встает и со свойственной сионистам наглостью заявляет: «Моя диссертация не нуждается в дополнительных отзывах и справках. Я не желаю участвовать в этом спектакле, превращенном вашими сотрудниками в травлю. Поэтому не утруждайте себя — я только под конвоем появлюсь в этих стенах».

Четвертый акт, возможно, и не нужен, но в жизни он был разыгран Бэллой и мной тем вечером на кухне квартиры Иосифа Михайловича. «Что вы собираетесь делать?» — спросил я у нее.

— Валеру пригласили на третье слушание дела, но он отказался ехать.

— Они приняли решение без него?

— Они пригласили вместо Валеры Артура Олеговича, поскольку он является сейчас председателем Ученого совета. Никто не знает, о чем с ним говорили, но он сказал, что диссертацию Валеры окончательно отклонили.