– Ну что там? – страшно спросил Валя и отступил на шаг.

– Вот. Только это. – Я выудил из декольте палочку для еды и хмуро показал психиатру. – Наверно, кто-то мимо шел и кинул ради смеха.

– И все? – Валя вздохнул.

– А ты чего ждал? Отбивную? Или котлету по-киевски?

– Ну пошарь еще. Палочка для еды – неплохое начало. Может, там дальше роллы, суши или еще какая японская хрень?

Я послушно, как последний идиот, сунул руку обратно в вырез, а Валя вдруг выкрикнул: «Рыжий, менты!» И бросился прочь по улице.

– Да вы, бомжары, совсем охренели в честь праздника?! – послышалось за спиной. – У посольства выеживаетесь!

Я вздрогнул, дернулся и побежал вслед за Валей. Но уже через несколько метров незашнурованный ботинок предательски слетел с ноги. От неожиданности я оступился, споткнулся и, потеряв равновесие, упал. Скороговоркой крикнул подбегающим рассерженным ментам:

– Стойте! Я ничего не сделал! Ничего! Вот все, что взял! – Я махнул в воздухе палочкой для еды. – Стойте!

В общем-то, все, чего я добивался, – выиграть пару секунд. Иначе станет слишком поздно – менты обыщут и сразу отберут то, что удалось украсть утром у сержанта. А тогда задуманное осуществить не получится. Забавно, что в эту секунду я презирал себя не за то, что собирался сделать, а за то, что даже в мыслях трусил назвать все своими словами.

Как бы то ни было, рука моя потянулась в карман, когда земля вдруг дрогнула. Всего на мгновение, и можно было бы решить, что это только показалось, но несколько девчонок, идущих по другой стороне улицы, покачнулись и взвизгнули от неожиданности. С обустроенной в переулке парковки донесся рев сразу десятка автомобильных сигнализаций, а проезжающий мимо таксист резко ударил по тормозам и выскочил из машины, не понимая, что происходит. Менты тоже остановились, растерянно косясь друг на друга. Я же, недолго думая, воспользовался неразберихой, подхватил слетевший с ноги ботинок и побежал прочь с проклятой Большой Ордынки.

Валя предсказуемо нашелся возле ближайшего метро. Забился от метели в укромный уголок и сидел на асфальте, провожая хмурым взглядом снующих туда-сюда желтых курьеров с огромными сумками еды. Виновато покосился, когда я подошел и плюхнулся рядом. Какое-то время молчали, потом психиатр вытащил мятую сигарету и, держа ее между пальцами, произнес:

– Ты… Ну, в общем, извини, что я тебя там бросил. Я ведь как подумал – Сашка, может, уже по Москве бегает, ищет меня… И что же? Буду в это время у ментов в обезьяннике валяться? А теперь вот сижу и думаю, – он тяжело вздохнул и усмехнулся. – Господи, какой же я мудак! Вцепился в прошлое мертвой хваткой и все пытаюсь себя убедить, что еще что-то можно вернуть! Ни хрена уже не вернуть!