– Сейчас, сейчас все поправим. – Я засуетился, заторопился, взмахивая палочкой. – Пусть время снова движется. И с той же скоростью.

– Да ничего ты не поправишь, дурак. – Ломоносов недовольно поморщился. Вырвал у меня из рук палочку и помахал ею в воздухе. – Это из другого мира дар. С такими всегда только три желания дается. Ты сказок, что ли, не читал? Или до трех считать не обучен?

– Не было трех желаний. – Валя поднялся на ноги и вызывающе шмыгнул носом.

– А давай-ка вместе посчитаем, – предложил Ломоносов. – Полицию остановить – раз. У доставщика еду забрать – два. И вот теперь время остановить – три. Понял?

Он поочередно загнул три пальца, а затем снова огрел Валю ложкой по лбу. Но психиатр не обиделся. Машинально потер лоб и накинулся на меня:

– Рыжий, ты что, целое желание потратил на ментов?

– Случайно вышло, – виновато огрызнулся я. – Растерялся. А ты вообще сбежал! Откуда мне было знать?!

– Ладно, ладно, – махнул рукой Ломоносов. – Ошибки замечать немногого стоит. Дать нечто лучшее – вот что приличествует достойному человеку. – Заметив наши с Валей вопросительные взгляды, он пояснил: – Вернем все, как было.

– Мы втроем? – решился уточнить я.

– А как ты думал?! Вы, лиходеи, напакостили, а мне одному отдуваться?

– А при чем тут вообще ты, Михайло, не пойму? – Валя на всякий случай отступил на шаг назад, выходя из зоны поражения ложкой.

– А притом. В каждом мире за общее равновесие свой ответственный. В нашем – я.

Мы с психиатром непонимающе переглянулись, Ломоносов вздохнул и терпеливо пояснил:

– Ну а кто ж еще лучше меня всю эту канитель понимает? Или вы, неучи, про закон Ломоносова – Лавуазье не слыхивали? Ежели где-то что-то убыло, то где-то что-то прибыть должно непременно. Вы вот в нашем мире время остановили. А, стало быть, что? – он помолчал, как будто и в самом деле ожидал от нас ответа вопрос. – Где-то в другом мире, где время до сих пор стояло – да, бывает и такое! – то теперь, наоборот, побежало.

– Ничего не понял. – Валя почесал затылок.

– Побежало наоборот? – переспросил я.

– Все узнаем, – осадил меня Ломоносов. В один косой карман красного, расшитого золотом кафтана он сунул палочку, в другой – ложку, после чего степенно произнес: – А теперь по порядку. Показывайте, шельмы, где палочку раздобыли.

Рита погибла первого января. Мы встречали Новый год в гостях, а утром вызвали такси и поехали домой. На перекрестке в нас влетел внедорожник. Удар пришелся на сторону Риты, от внутреннего кровотечения она погибла на месте. За несколько минут до приезда скорой.