1) Особым образом организованная электронная машина (компьютер) порождает не только деятельность, соответствующая «искусственному интеллекту», но и сопутствующие ей переживания, «концентрирующееся в «Я» (см.: «The Mind, s I», p. 109);

2) Электронная органопластика, когда весь мозг или «часть» заменяются электронным устройством (ibid., p. 232);

3) Варианты «головы профессора Доуля» (А. Беляев).

Только вот с этих позиций, декартовское «cogito ergo sum» предстает «светом в конце тоннеля».

Итак, согласно современным функциалистам, у субъекта нет никаких оснований считать себя реальным «Я». Аутоидентичность, в любых версиях личностного сознания, оказывается иллюзорной. Аутоидентификация – всегда лишь «гипнотизирующая уловка». Современная «строгая наука» «сокрушает» любые экзистенциально-ценностные основания бытия, где наивно предполагается, что сознание есть «моя последняя стража… и Я, как прежде, только Я» (Ф. Сологуб. «Стихотворения». Л., 1975, стр. 298). «… Вера в „Я“, как духовную реальность и ценность, есть то же самое, что вера в привидения и духов» – Д. Хофстадтер и Д. Даннет (Mind, s I, p. 4).

Не трудно понять, что такое негативное отношение к «Я», имеет весьма определенные гносеологические и мировоззренческие предпосылки и последствия. Истоки его находятся не в сомнениях Декарта, а в скептицизме Юма и «потустороннем» отношении к морали! Совесть, как имманентном и перманентном атрибуте «Я», выносится Фридрихом Ницше (на самом же деле, его сестрой-нацисткой Элизабет, типичным первертом): «по ту сторону «Я», логически приводить к двойной «отрицанию» Жан Поль Сартра. И, «Я», и морали.

Краеугольный камень в логике отрицания аутентичности (подлинности) «Я» есть представление об его элементарности. Классические западные и восточные традиции в этом схожи. Несмотря на то, что медитация Декарта и медитация йога – две разных «цепочки» феноменов Общей психопатологии (см. ниже). В чем схожи «эпифеноменализм» (функционализм), «психофизиологический параллелизм», «бихевиоризм» и, вообще любой редукционизм? Non-ens!