«Я» если и определяет себя в Общей психопатологии – где же еще? – то, как «чистую феноменальность», всегда готовую, правда, к метаморфозам. Как золотой осел Апулея. Это, как раз и не учитывается в «обыденности», в «посведневно-нормальных» состояниях человека. Не случайно, Карл Ясперс придумал «пограничные состояния» и «осевое время»! Аутоидентичность с этой стороны «пограничности в осевом времени) выступает, как бы в разрыве с аутоидентификацией.

Первая не нуждается в разнообразии, даже явное «иное» она полагает как свое «не-Я».

Вторая всегда исходит из «противоположного». Будь то «Rien» Жан Поль Сартра или «Gesamtheit» юного Вертера!

Аутоидентичный субъект обнаруживает себя рядом феноменов в акте аутоидентификации, и таким путем обретает себя, как самосознание. Но это происходит на амбивалентных основаниях: он всегда есть одновременно «Я» и «не-Я». В состоянии психологического триггера! В этих валентностях (модусах) реализуется «постоянное в непостоянстве» (Духа, Логоса и Сомы). Но все это, обнаруживается лишь со стороны аутоидентичного субъекта. Там же, где осуществляется аутоидентификация, все начинается с «Rien». Ибо, всякое субъективное бытие имеет свое субъективное «небытие». Как всякая Жизнь – Смерть. Но, «амбидекстры» и «амбисинистры» – это не «Gesamtheit».Обыденная же логика, должна была бы привести ее именно к этому «выводу». Психологический триггер – не повседневное состояние личности и не каждой личности он дан. Не все, ведь, а «избранные», не каждый же день пребывают в «известных» состояниях «запредельного духа»: эйфории, экстазе, дисфории, «струйном оргазме» (мы шутим – авторы), меланхолии. Далеко не каждый, по своему желанию, может, когда захочет, позволить себе «маленькую депрессию», как герцог в фильме «Тот самый Мюнхгаузен».

Да, и не всякий «субъект», «выдержит» свою «запредельность». Ибо, человек фатальным образом «соскальзывает» в свое «Я», «последнюю стражу, где Я как прежде, только Я» (Федор Сологуб).

Амбивалентность спонтанного «Я» имеет под собой и соответствующие эмпирические основания. Разные феномены аутоидентичности и аутоидентификации представляющие субъективность, условно относятся к тем, которые несут в себе предметность, и тем, которые несут в себе витальность (экзистенциальную «энергию»). Но сразу следует подчеркнуть, что любой феномен сознания сохраняет фундаментальный принцип диалектичности: не с границей или пределом самосознания, мы имеем дело, когда фиксируем тот или иной феномен сознания, а со скачком. Так, «ускользающее» в процессе аутоидентификации (особенно в процессе познания – в Логосе) «Я» обретает свою аутоидентичность через диалектический скачок – спонтанность (гегелевский скачок «бытия из ничто»). Заметим, что повседневный опыт самосознания, вообще не нуждается ни в какой аутоидентификации. Эти феномены рефлексирующего сознания просто выпадают из внимания. Понимание скачкообразной природы субъективности чрезвычайно важно, когда в целях исследования того или иного «механизмов» самосознания необходимо «развести» уровни феноменов субъективности. И прежде всего предметность и витальность.