– Да, – улыбнулся ей собеседник.

– И зачем ты туда ходил? – она опустилась на корточки.

– На петушиные бои.

– Делать ставки? – нахмурилась Аяана.

– Нет.

– Тогда зачем?

– Для разведения.

– Для разведения?

– Да, там хорошие птицы. Очень выносливые, очень большие.

– Ты собираешься их есть?

– Китайцы употребляют в пищу всё.

– Очень смешно, – прокомментировала Аяана, которая уже открыла было рот, чтобы оспорить это утверждение, но вовремя заметила, что мужчина ее поддразнивает.

– Да.

Их глаза встретились. То же притяжение, тот же шторм. Она притронулась к своим губам под его пристальным взглядом, затем опустила голову. Теплые руки, мягкое прикосновение. Океан по-прежнему спрашивал: Ni shi shei?

Насекомые носились в воздухе.

– Скоро прилетят стрекозы? – посмотрев на пчел, спросил Лай Цзинь.

– Да, – кивнула Аяана. – Их судьбу определяет ветер. Они должны вернуться, – в слова на мандаринском закрался акцент суахили. – Но не останутся здесь.

109

Лишь краешек красного солнца еще выглядывал из-за горизонта. Вечер выдался ясным. Лай Цзинь нерешительно постучал в дверь дома Муниры и застал растрепанную Аяану возле угольной плиты в попытках раздуть огонь под кастрюлей с водой. Волосы мужчины после прогулки у моря тоже торчали в разные стороны. Он попросил об одолжении, на которое девушка согласилась с широкой улыбкой.