Полчаса спустя Аяана проскользнула к нему в дом с синим ведром, где плескалась смесь кокосового масла с алоэ и водой. Лай Цзинь уже ждал, сняв с себя рубашку. Он склонился над тазом, держа в руке пластиковую емкость с шампунем бежевого оттенка, в котором девушка опознала кошмар, испортивший ее волосы в Китае. Аяана понюхала жидкость, отставила прочь, провела ладонями по плечам, по груди полуобнаженного мужчины. Вспоминая. Здесь за ними следило множество любопытных глаз. Присутствие Лай Цзиня до сих пор вызывало вопросы, да и дочь Муниры слишком изменилась после возвращения, став для местных жителей загадкой. Саму Аяану это не беспокоило. Она прикоснулась к затылку мужчины, а когда он поднял голову, пробежала пальцами по его сухим, длинным, тронутым сединой волосам.

До того как отправиться к дому Муниры, Лай Цзинь долго сомневался. Остро ощущая свою чужеродность, он спрашивал себя, что забыл на этом переменчивом африканском острове, где история служила защитным покровом, новости из внешнего мира появлялись в виде слухов, солоноватую воду приходилось добывать из общего колодца и повсюду скитались древние призраки. Благоухающее розами видение, за которым гонялся Лай Цзинь, относилось к нему как к постороннему, пока он сам жаждал все, чем была она и что принадлежало ей, словно одержимый духом другого мужчины.

Наконец Лай Цзинь отправился на поиски Аяаны, а найдя, прошептал:

– Ты нужна мне.

Она пришла и теперь касалась его волос.

– Хочешь обрезать их?

«Пока нет», – подумал Лай Цзинь, почувствовав, как все страхи испаряются, и спросил: – Что значит для тебя Китай? – Имея в виду: «Что значу для тебя я?»

Использованная вода сбегала в сток. Аяана намыливала волосы мужчины и вспоминала их совместное путешествие через океан, обнаруженный ею новый мир, полученную ею профессию. Китай отметил потомка двух наций. Но также и ранил. Замарал, нанес травму, вписал в свои анналы. Аяана намыливала волосы Лай Цзиня, желая верить его присутствию, его жизни. Жизнь была непредсказуемой, обманчивой и опасной. Она манила ложными надеждами и безжалостно бросала любимых. После исчезновения, смерти или ссылки по-прежнему вставало и заходило солнце.

Аяана провела рукой по волосам Лай Цзиня. Он прерывисто дышал, закрыв глаза.

Каждый день она наблюдала за ним – конечно же, наблюдала, ожидая, пока Пате привяжет нового жителя крепче, а до тех пор молча наслаждаясь каждой проведенной вместе минутой. Девушка торопилась к Мехди, зная, что увидит там Лай Цзиня. Она ловила каждое его слово. Однако нуждалась в пространстве и времени, чтобы вынырнуть из глубин неизвестности, в которые погрузилась.