Вытащить меня и других из проруби помогает плазменная панель, висящая в зимней кухне, где Ольга транслирует фильмы. Их много, этих фильмов, Ковач в разных странах свои сеансы проводил, поэтому некоторые фрагменты на других языках и с субтитрами. Вот показывают французов (судя по картавой речи за кадром), вот корейцы (а может, японцы), и все они что-то усиленно лепят или рисуют под руководством Ковача, что и впрямь похож на волшебника. Киногерой энергичен, моложав, глаза блестят, в них ни грана сомнения в своей правоте. А в жизни? После того, как взял Амалию, выглядит уставшим, глаза потухли, щеки ввалились…

На сегодняшнем телепоказе, что начинается после завтрака, транслируют последние записи. «Мама дорогая, это я?! Ну да, я, еще в дождевике, а напротив – ссутулившийся и зажатый Максим». Под зраком телекамеры мы начинаем работу, каждый – свою, и поначалу дело идет, мы вроде как подстегиваем друг друга, если угодно – подпитываем. Оглядываю сидящих вокруг – есть тут Максим? Нет Максима, а жаль, мы не то чтобы сблизились (сближение с Максом – еще тот квест!), но все-таки ощутили родство душ – почувствовали, что эти души вообще имеются. Но если я все же бегаю смотреть фильмы, которые десять раз видела, то Максим обычно отсиживается в комнате.

– Не будет его сегодня… – бормочет в ухо сидящая сзади Катя. – Отец говорит: опять в отказ пошел.

– Кого ты имеешь в виду?! – прикидываюсь дурочкой.

– Сама знаешь кого…

Ладно, сосредоточимся на себе, любимой. На экране наблюдаю привычную худобу девушки по имени Майя и непривычную суетливость, ведь шаловливые руки не знают, что им делать, и хватаются то за кисть, то за мастихин. Девушка вроде берется рисовать, превращая «дорожный знак» в нечто осмысленное, и тут же накрывает голову капюшоном! Нет, не нравится мне эта X. Я бы хотела быть Y, то есть совсем другим персонажем; и это разделение – еще одна пуповина, связывающая меня с адским прошлым. Нормальный человек не обязан себя любить, но рано или поздно соглашается с неизбежным, и реальная X не мытьем, так катаньем совмещается с вымышленной Y. А тут не совмещается, хоть тресни, в итоге Y готова вцепиться в физиономию X, как и наоборот!

– Жаль, сорвался парный сеанс… – комментирует Ольга. – Но подход перспективный, мы обязательно продолжим!

Ага, разбежались! Как продолжишь, если две части меня самой пребывают в антагонизме?! Да и спарринг-партнер изволит отлеживаться, а не двигаться вперед, пусть и черепашьими шажками!

– Эй, ты куда?! – слышу в спину Катин голос.