– Наверно, барин со своей благоверной не поладил, потому и водку пьёте с утра и натощак, – с проницательностью выпивохи заметил мужичок.

– Я так скажу: всё зло на земле от баб идёт, и вся сладость тоже от них. Это как мёд и соль. Кому-то попадётся медовая, сладкая баба, а кто-то довольствуется солёненькой – без соли тоже жить невозможно.

А хуже всего, если в мёд насыпать соли – никакого вкуса тогда нет, одна горечь от таких женщин, как от водки, и также голову мутит, если сразу много заглотить. Но соль с мёдом не смешивается, и если аккуратненько, маленькой ложечкой пробовать, то попадётся то сладкое, то солёненькое. Потому и с бабами нужно потихоньку обращаться: глядишь и на сладкое место попадёшь, потом можно и солёненького глотнуть, а если одним махом, то одна горечь и получится.

– Видать вы, барин, полной ложкой заглотнули сладкого и солёного, вот одна горечь и получилась, и водочка здесь поможет, потому как тоже горькая – клин клином вышибают. Не горюйте, барин, будет вам ещё и сладенькое, и солёное от этих женщин, какие ваши годы! – закончил мужичок и жадно взглянул на бутылку.

Иван налил водки себе и мужику, они выпили, потом ещё и ещё, и вдруг он почувствовал себя совершенно пьяным, – сказались непривычка к водке и пустой желудок.

– Надо идти домой, а то нехорошо будет, если меня, учителя, кто увидит пьяным, – сообразил Иван, расплатился с половым и вышел из трактира, оставив мужичка допивать водку.

Стараясь не шататься, Иван медленно и чинно, как ему казалось, дошёл до своего дома, отпер калитку, прошёл в дом, заметив удивлённый и испуганный взгляд Надежды, и рухнул на диван у себя в кабинете, прямо в пальто и ботинках. Надежда попыталась растолкать его, чтобы разделся, но сознание покинуло Ивана и он лишь бормотал что-то про несчастную любовь.

Надя ещё никогда не видела Ивана пьяным, зная, что водку он не употребляет, а бокал вина, что они выпивали вместе, предаваясь любовным утехам лишь вызывал прилив бодрости в постели, но не опьянение. Только сейчас Надежда в полной мере осознала, как сильно она оскорбила своего мужчину, что он, может быть, впервые в жизни, напился допьяна.

С трудом сняв с Ивана пальто, пиджак и ботинки, она укрыла его ватным одеялом, поскольку в доме стало прохладно, а печи ещё не начинали топить из-за тёплой погоды, что держалась до нынешнего дня. Оставалось ждать, пока Иван проснётся и протрезвеет, и Надя занялась подготовкой к урокам, что предстояло дать ученицам завтра. Она всегда составляла для себя небольшой план каждого урока и потом, придерживаясь плана, с помощью учебников проводила каждый урок так хорошо, что старые учительницы, послушав её несколько раз, хвалили за прилежание и добросовестность.