— Она твоя.

— Спасибо, папочка! — воскликнула я. — Можно я тебя поцелую уже безо всякой белены?

Папа, спрятав руки за спину, наклонился ко мне, вытянув шею. Я чмокнула его в обе щеки.

— Но тут вот какая штука, — сказал папа. — Она твоя. Я могу сегодня же вызвать господина Фишера, и мы оформим дарственную запись.

— Фу, какие мелочи, — сказала я.

— Как тебе сказать, — возразил папа. — А вдруг я завтра сойду с ума и женюсь? И молодая жена скажет: «Отдавать такую картину? Ни за что!» Шучу, конечно. Жениться не смогу, как-то не собрался написать прошение о разводе его святейшеству Пию Х. Да и откажет наверняка! Но сойти с ума — это пожалуйста. Безумие тем и опасно, что выскакивает из-за угла, вдруг, внезапно…

— Как террорист перед автомобилем наследника престола?

— Я не о том! — отмахнулся папа. — Тут вот какая штука. Подарок ведь нужно подарить! То есть вручить. Значит, сейчас нужно быстро послать кого-нибудь в имение, чтоб там сколотили деревянный ящик, уложили эту картину, бережно, в ремнях и стружках и быстро-быстро доставили сюда.

— Ой, нет, нет, нет, — закричала я. — Она такая большая, у нее такая большая рама, лепная и хрупкая. Я боюсь. Не надо.

— Но как тогда вручать подарок? — пожал плечами папа. — Подарок любимой дочери от отца в день совершеннолетия. Смешно будет дарить тебе дарственную запись. Ведь правильно?

— Ничего! — засмеялась я. — Надеюсь, что эта картина не отменяет камею с бриллиантами или записную книжку в золотом переплете?

— Ах ты какая! — сказал папа. — Нет, не отменяет.

Я почти совсем искренне захлопала в ладоши.

— Тогда пусть это будет камея, — сказала я. — Итальянская. Двухцветная, хорошо? Но пусть она утром окажется на тумбочке у моей кровати. Не будешь же ты вручать мне подарок при гостях? Это как-то слишком по-мещански. Это для небогатых купцов. Но, впрочем, неважно. Как тебе будет приятнее. Надо быть выше сословных предрассудков.

— Нет, нет, нет! — сказал папа. — Это твой день. Пусть в этот день все будет по-твоему.

— Отлично! — закричала я. — Отлично! Но раз это мой день… Это мой день?

— Твой, твой!

— Тогда, папочка, скажи мне вот какую очень важную вещь. У тебя есть кого послать в имение?

— Ну да, — сказал папа. — Хоть нашего кучера, хоть Игнатия. Хоть курьера наймем. Что-нибудь придумаем. А что такое?

— Отлично! — сказала я. — Ты обещаешь, что сделаешь мне подарок, о котором я попрошу. Совсем маленький и почти бесплатный. Но мне очень хочется. Обещай, папочка! Обещай!