— Хесус, — ответил незнакомец.

— Откуда ты взялся?

— Я испанец, — сказал он. — Я нанялся, когда наш корабль заходил на Доминикану.

— Что-то я тебя не помню, — сказал Джеймс.

— А я, кажется, припоминаю, — сказал Джон. — А может, и нет.

— Да теперь-то какая разница! — сказал Том. — Вместе будем подыхать, братишка Хесус.

Он потянулся к бутылке рома.

— Оставь! — сказал Хесус. — Дай сюда.

— Зачем? — спросил Том, но все-таки передал ему бутылку.

Хесус взял ее, обнял руками, погладил своими длинными пальцами, потом протянул обратно и сказал:

— Пей!

Этот самый Том схватил бутылку, понюхал ее горлышко и, не веря своему счастью, стал пить, запрокинув голову.

— Вода, братцы! — крикнул он. — Разрази меня гром, чистейшая вода!

Пираты бросились к нему и стали отнимать у него эту бутылку, пить, вырывая ее друг у друга. В конце концов она упала на камни и разбилась. Те, кому не досталось, с воем бросились в середину толпы. А там, внизу, под их ногами, четыре человека пытались лизать пролитую воду, царапая свои губы осколками стекла.

— Хватит! — крикнул Хесус. — Идите сюда, идите за мной!

Он сделал несколько десятков шагов в глубь острова, присел около какого-то камня, отвалил его рукой, и все увидели, что оттуда течет ручеек прохладной воды.

Отталкивая друг друга и гогоча от радости, пираты принялись пить, стоя на четвереньках, зачерпывая ладонями, а то и просто погружая лица в воду. Напившись, они уселись вокруг источника в кружок, опускали в воду ладони и смачивали себе головы, потому что солнце поднималось все выше и палило все сильнее.

XXVII

XXVII

Но через час, когда жара стала совсем уже нестерпимой, вдруг подул легкий ветерок с запада, и на небе вдали появились облака. Сначала это были мелкие белые клочья. Они приближались, увеличивались, тяжелели, меняли цвет на синевато-серый и скоро затянули все небо. Солнце перестало палить, и повеяло прохладой.