Но чудеса на этом не закончились. Ветер подул еще сильнее, и вдруг между камнями стали пробиваться желто-зеленые побеги. Они прямо на глазах росли, выбрасывая стрелки ветвей. На них лопались почки. Из почек появлялись широкие восьмипалые листья, и уже через час вырос небольшой, не слишком высокий, но довольно плотный лес коренастых широколистных деревьев, которые давали надежную тень.

Пираты восприняли это как должное. Они ни капельки не удивились. Может, один-два из них задавали друг другу вопросы. Даже скорее не вопросы задавали, а издавали недоуменно-удовлетворенные восклицания: «Вот это да!», «Ну и дела!», «Откуда что берется?» — и так далее. Похожим манером пьяница в кабаке довольно крякает, когда видит, что трактирщик по ошибке принес ему лишнюю кружку пива.

Может быть, только один из пиратов действительно удивился и спросил своего товарища:

— А чего это такое?

Но тот ему ответил:

— А ты что, сдохнуть хотел?

— То есть обращу твое внимание, дорогая Далли, — сказал Петер, — эти разбойники, эти грязные убийцы, пьяницы и распутники ничему не удивились, ничем не восхитились и уж, конечно, не упали на колени, чтобы возблагодарить Всевышнего за чудесное избавление. Наоборот! Удобно расположившись на берегу ручейка, в прохладной тени деревьев, они стали недовольно похлопывать себя по животам и говорить: «Так-то оно так, а жрать-то чего?» Они даже не догадались спросить об этом у Хесуса, который тем временем лежал в небольшом отдалении, подложив руки под голову, глядел вверх в небо, просвечивающее сквозь лиственный ажурный шатер, и то ли дремал, то ли о чем-то невесело думал. Наступал вечер. Еды не было. Чертыхаясь, проклиная капитана и свою судьбу, пираты стали устраиваться на ночлег.

Утром они проснулись злые и голодные.

Напившись воды, они сели в кружок и стали думать, что делать дальше. Их вожак, к которому были обращены все вопросы, покряхтел, почесал свой лохматый затылок и рассказал ужасную историю, как он с товарищами когда-то давно зазимовал в высоких широтах на маленьком островке, где было все: вода, домик с печкой, кремни и кресала, и даже дрова, и даже несколько бутылок рому. Наверно, им посчастливилось наткнуться на зимовье зверобоев. «Даже соль была, представьте себе, братцы, в квадратном лубяном туеске. Но совсем не было жратвы. Вернее, было полтора мешка сухарей и початый бочонок солонины. На неделю хватило. А нам предстояло еще месяц ждать, пока сойдут льды. А нас было, хо-хо! — вы не поверите — ровно пятнадцать человек! И мы, — продолжал вожак, кряхтя и даже как будто бы стыдясь, — и мы бросили жребий».