Ну, как бы то ни было, Минни, она же Милли или Мицци, тут же поняла, что за птица Грета Мюллер, и поэтому сказала ей со сладенькой улыбкой:

— Пойдемте, голубушка, я покажу тебе, где у нас бельевая комната.

Вот ведь сучка!

Так ведь прямо и сказала: «пойдемте, я покажу тебе».

— Что вы, радость моя! — сказала я, улыбаясь еще слаще. — Не извольте затрудняться, я сама принесу нашей гостье белье и сама застелю ей постель. А вы в таком случае можете считать себя свободной от всех обязанностей в нашем доме. Вот прямо с этой минуты.

Минни со всей серьезностью сказала:

— Извините, пожалуйста, барышня. Простите, больше не повторится.

Вышла вон и пошла в те большие длинные, нежилые комнаты — помните, я о них рассказывала раньше? — где у нас были кладовые, а у прежних хозяев то ли детские, то ли добавочные спальни.

Грета осторожно ходила по комнате кругами, все время расширяя эти круги.

Сначала она обошла свою сумку, стоявшую прямо посередине под люстрой, потом потрогала пальцем шкаф и письменный стол, потом сделала еще более широкий круг, погладила подлокотник кресла и изголовье кровати и, наконец, подошла к подоконнику, осторожно выглянула наружу. Она была похожа на кошку, которая первый раз зашла в незнакомую комнату и тихонечко осматривается, осваивается в новой обстановке.

Пришла Минни, держа в руках целую стопку постельного белья, положила на кресло, выбежала из комнаты, снова вернулась, неся тонкое стеганое одеяло.

— Еще графин воды с лимоном, — сказала я, — ну и пару стаканов, как положено. А с постелью мы справимся сами.

Грета смотрела на меня во все глаза.

Кажется, она не понимала, что происходит.

Ничего удивительного. Я тоже ничего не понимала. Зачем я ее пригласила? Вернее, велела папе ее привезти? И зачем я сейчас так ее обхаживаю? Но мне просто так захотелось, и точка. Как это прекрасно — исполнять свои желания, не задумываясь почему и зачем. Когда мы пьем воду, мы же не повторяем в уме из биологии о том, что организм нуждается в пополнении запасов аш два о. Какая глупость. Мы просто пьем, потому что нам хочется. От этих мыслей у меня слегка в горле пересохло. Но тут — ах, как удобно жить, когда есть слуги! — но тут как раз вернулась Минни с графином воды, в которой плавали дольки лимона, и с двумя стаканами на подносе.

— Благодарю, голубушка, — сказала я Минни.

Она сделала книксен и скрылась.

— Устала? — спросила я у Греты.