Вообще, «развитие элементов гражданского общества в виде общественных не массовых (выделено мною в результате полного непонимания этого понятия – противопоставление «массовым», которые создаёт государство? 一 Э.С.) организаций порождает немало споров, дискуссий среди китайских учёных»[1015]в КНР. Высказываются различные оценки этих организаций: одни предполагают, что это прикрытие для усиления влияния на социальные процессы со стороны партии и государства, другие возражают, отмечая достаточную самостоятельность и независимость от власти НГО. Но настораживает, что «в последнее время интерес к ним проявляется также в связи с попытками ряда стран уже на стадии становления гражданских объединений использовать их в борьбе против законной власти, внедряя с их помощью свои представления о демократии и духовных ценностях»[1016].

А специалисты в области социальной психологии утверждают, что общая тревожность в обществе, страх за близких часто связаны с глубоко укоренённым страхом перед государством и одновременной надеждой на то, что помочь смогут только самые близкие тебе люди. Это характерно для посттоталитарных и авторитарных режимов и характеризует человека пассивного, не деятельного, человека, не включённого в гражданское общество, в политическую жизнь (вовсе не равную пассивному восприятию официальной пропаганды). Такой человек ни на кого не может рассчитывать – ни на суды, ни на профсоюзы, ни на партии, ни на благотворительные организации. В развитых гражданских обществах семья не является единственным пристанищем для человека и единственной для него защитой: в такой роли также выступают разные объединения и общественные организации. «В этом смысле Россия наиболее близка к Китаю», считает российский социолог[1017].

На Тайване с момента объявления военного положения в 1948 году до 70-х годов решением женских проблем занимались местные отделения Гоминьдана и христианские организации. В Китайской Республике «освобождение женщин» также допускалось, только если оно «находилось на службе национального развития»[1018]. Однако несмотря на жёсткий контроль Гоминьдана до формальной отмены военного положения 14 июля 1987 года, с начала 80-х годов ситуация начала меняться: всё больше стало появляться негосударственных организаций и изданий. Нередко церковь, по определению которой главным призванием женщины было материнство и самопожертвование ради семьи (не отрицалась, правда, и благотворительность в качестве формы социальной деятельности)[1019], создавала тем не менее некие организации, целями которых было решение конкретных (порой специфических) женских проблем. Так, в 1983 году пресвитерианской церковью был основан «Тайбэйский женский центр развития», целью которого было повышение образовательного уровня женщин, инициация их производственной деятельности для укрепления материальной независимости. С 1984 года функционировала организация для решения проблем разведённых женщин (имеющая свой печатный орган). Были специальная (вспомогательная) организация для проституток, организация, заботившаяся о девушках из горных деревушек, переселившихся в города.