Рост самосознания женщин и понимание необходимости женского представительства в законодательных органах приводит к активному вхождению женщин в политику. Своего апогея активизация политических и социальных групп достигла в конце 1989 года после объявления предстоящих выборов. При этом Гу Яньлин призывала в настоящих условиях не ограничивать свои возможности участием в каких-либо политических партиях, а самостоятельно бороться за свои интересы[1026].

Одним из заслуживающих внимания сюжетов в книге «Синь нюйсинчжуи» («Новый феминизм») известного политика и деятельницы женского движения Люй Сюлянь является декларация опоры её в своих рассуждениях о феминизме не только на гуманистические идеи, но и на конфуцианские[1027]. (Отсюда и идёт так называемая связь его с национальными корнями – бэньту: хуа). В гуманистической традиции признаётся равноценность женщины, и в этих условиях возможно требование равноправия[1028]. В традиционалистских обществах прежде всего необходимо признать, что женщина тоже является человеком, необходимо изживать стереотипы, что понятие человеческого бытия является приоритетом мужчин, а женщина является человеком второго «сорта». В оценке конфуцианства ей вторит одна из известных феминисток Тайваня Бао Цзя-линь в историческом ежемесячнике, отразив суть этой «теории» прямо в заголовке своей статьи: «Почтенность ян и презренность инь, укоренённость положения Неба и Земли: учение об инь-ян и положение женщин»[1029].

Что же касается «опоры на конфуцианские традиции» – сложно понять, что имела в виду автор. С одной стороны, она в духе традиционализма (или патриархальности, а ещё её называют приверженкой консерватизма[1030]) подчёркивает, что нельзя зацикливаться лишь на достижении равноправия, необходимо говорить об обязанности женщин перед обществом, то есть соблюдать должное соотношение категорий прав и обязанностей, направленное на развитие человеческих ресурсов[1031]. (Это объяснение «нового феминизма» Люй Сюлянь странно напоминает формулировку А. Коллонтай, трактующей, например, идеи достижения равноправия между полами в понятиях «уравнивания женщины в качестве “трудовой силы” с “трудовой силой мужчины” при строительстве нового “народного хозяйства”»[1032].) Но если все, и мужчины и женщины, не есть отдельные человеческие личности, а всего лишь (и прежде всего) члены государства, которое от них требует выполнения ему угодных ролей (кому под ружьём ходить, кому солдат рожать), то разговор может идти не о равноправии, а равнобесправии.