— Чему же тут причиной угрюмовский барин?

— Да вот, сударь… Я расскажу вам… У этого угрюмовского барина, у Щелкодавова, была усадьба тут за рощей недалече… Да и сейчас она есть… Дом, пристройки и все такое, а за домом-то, где теперь эта самая роща, — сад у него был разделан. Теперь, конечно, заглохло все, потому что Кочетковы поддерживать его не хотели, да и роща, говорю, перешла к Волковым. Бывало, Щелкодавов приезжал на лето сюда в Угрюмово… Была у него, сударь, жена… Народ говорит, что она не законная жена ему была, а полюбовница, да кто их знает… только жили-то они между собой очень хорошо… Бывало, сюда приедут… все вместе и вместе… Гулять ли, кататься ли, в гости ли куда!.. И к ним много гостей приезжало… Бывало, какие пиры задавал в угрюмовской усадьбе, просто роскошь… Исправник иногда приезжал… Фиверки пущались… Балы бывали богатые… одно слово, по-петербурски… На одном из таких балов барин и схлестнулся с какой-то баринькой… Тоже жена чья-то… Кто говорит серпуховского доктора, кто говорит — мировиха… Пошли у них с Щелкодавовым шуры да муры… Должно быть, его жена прознала про это, аль, может быть, он тиранить ее стал, только она взяла да в пруду, что в этой роще-то, и утопилась…

Данило опять сплюнул через зубок и побарабанил рукояткой кнута об передок саней.

— С этой поры и пошла в упадок Щелкодавовская усадьба; с этой же поры и заводить тут стало… Пруд этот, в котором утопилась барыня, засыпали, и, говорят у нас, кто на это место попадет, тот на тот свет пойдет, а кто мимо пройдет, того только «заведет».

«Как это „заведет“?.. Не может быть, чтобы какая-нибудь особая таинственная сила тут руководствует», — думал я, слушая рассказ ямщика…

— Вот, брат, смотри на дорогу внимательнее, а то и нас заведет, — сказал я Даниле, когда он окончил рассказ, запахнулся в шубу и начал дремать…

* * *

— О-о-о, маленькая… — кто-то вдруг простонал…

Темно… Холодно… Ветер свистит… На коленях сугроб снега навеяло… руки и ноги стали коченеть…

— Да где же мы?..

Я присмотрелся… Кони стоят… Кругом снег и снег, да по бокам какие-то стены, которые будто сближаются и хотят нас сплющить… Это лес…

— Данило! — крикнул я отчаянно.

— Што!.. — окликнулся тихо Данило…

— Где мы? Что не едешь? Или спишь?

Данило не отвечал…

— Данило, да проснись же, проснись… ведь мы заплутались.

— Мне, сударь, не до сна… это вы напраслину взводите… — обижался Данило. — А заплутаться мы точно что заплутались…

— Так чего ж ты глядел? — раздосадованный, даже взбешенный, тряс я ямщика за воротник тулупа.

Несмотря на то, что я кричал изо всех сил, голос мой не далеко убегал и замирал, как будто в бочонке.