— Данило, да ты в овраг, что ли, заехал? Где же мы, наконец? Куда ты завез?..

— Уж этого я, сударь, не знаю, где мы теперь. Знаю одно, что это не овраг, а место ровное, толичко мы, должно, в просеку попали…

— Так что ж… поезжай…

— Постой, сударь… Куды ехать?.. вишь, там куст, по бокам кусты… Мы, надо полагать, в чащу заехали.

— Так оборачивай назад…

— Невозможно назад саней оборотить… деревья мешают…

— Так как же быть? — спросил я уж хладнокровно и даже робко…

— Вот малость постоим… лошади поприглядятся… куда-нибудь авось выедем… Нас завело! Говорил, что заведет, вот и завело… — хладнокровно так ответил Данило и, слезши с саней, стал топтаться около.

— Надо хоть бы дорогу поискать…

— Куда теперь идти! Видите, темь какая! Сам рад пойти… тоже на сердце кошки скребут… Дома жена, дети, мать старуха… Самому еще век не постыл…

— Что же ничего не предпринимаешь?..

— Что тут предпринимать-то?.. Куда сунешься…

— Да ведь мы окоченеем тут…

— А вы, сударь, походите и посогреетесь… — посоветовал Данило, подавая пример…

— Вот что, Данило… Я сейчас сам пойду искать дорогу… — сказал я вознице, вылезая из саней…

— И что вы, барин… Боже вас упаси… вы заплутаетесь, волкам попадетесь или попадете в реку… берег обрывистый, стеной, так и соскользнете в воду…

Но идти было неудобно. Шуба путалась в ногах, за валенки засыпался снег, я то и дело натыкался то на пни, то на сучья и несколько раз падал… Наконец, я потерял направление, по которому шел… вернулся назад и не нашел своего возницы. Я повернул направо, сделал несколько шагов и опять вышел на пустую поляну.

Откуда-то издалека-издалека донесся до меня протяжный унылый волчий рев… Ему откликнулись еще и еще, и по всему лесу, с разных концов стали доноситься эти завывания… Я похолодел… Страх сжал мое сердце. Я пробовал идти, но споткнулся и закричал:

— Данило!

— Что изволите… — откликнулся Данило около меня, через елку.