Долли стояла не шевелясь.

Самые разнородные мысли и мечты теснились в ее детской головке.

— Няня, а отчего дверь в классную заперта?

Эта дверь, запертая с утра, весь день интересовала и мучила девочку, вызывая в ее головке самые несбыточные предположения.

— Разве там будет елка?

— Ну какая там елка!.. Сами знаете, что елка внизу…

— А что там, няня? Скажи! Ну скажи, нянечка! Ты ведь знаешь!..

Няня Афимья, или Апипа, как в младенчестве прозвала ее Долли, замахала руками.

— Не скажешь? — щуря свои длинноватые глаза, спросила Долли, заливаясь тихим, шаловливым смехом. — Не скажешь?.. (Она повернулась и стала гладить и нежно хлопать няню по щекам.) Тогда… Я тебе сама скажу! Там…

Но Долли вдруг смутилась и замолчала. Она не могла решиться выговорить то, что представлялось там ее воображению. А представлялось ей там разложенное на стульях «солидное», то есть великолепное, темно-малиновое шелковое платье, покрытое тончайшими кружевами шантильи. Такое платье было у ее матери на последнем балу, и отец при ней сказал (это отлично помнила Долли), что оно — вещь солидная. Такое именно платье Долли и надеялась получить в подарок потому, что когда отец ее перед Рождеством спросил ее, что она хочет на праздники, она, вся зардевшись, но не смутившись, отвечала: «Солидное». Отец тогда почему-то очень смеялся ее словам. А теперь дверь в классную была заперта, значит…

И самые розовые мечты проносились в голове Долли.

Через несколько минут она, совсем одетая, шла с няней по коридору в игрушечную, где дожидалась ее мисс Гаррисон.

— Няня, — уже подходя к комнате, прошептала вдруг Долли, прижимаясь головкой к старухе. — Няня! Пусти, золотая, меня на хоры, одним глазком на него посмотреть… Пустишь, да? Там темно. Алида Федоровна снизу ничего не увидит. А я буду стоять тихо-тихо… Я так люблю смотреть с хор, и на маму хочется посмотреть… Пустишь?

По лицу няни пробежала какая-то тень. Она начинала сдаваться.

— Ну хорошо. Если можно будет — пущу, — отвечала она тоже шепотом. — Только вы, матушка, сидите в детской смирно. Слушайтесь мисс. Не шалите, платья не мните… А я уж постараюсь…

Долли весело закивала головой, поцеловала в шею, в лицо нагнувшуюся к ней няню и степенно вошла в игрушечную.

Мисс Гаррисон, кончавшая Доллин подарок бабушке, подняла голову, оглядела девочку, заставила ее повернуться во все стороны и велела ей присесть к столу.

Няня, значительно взглянув на Долли, вышла.

Долли села. Мысли ее опять разбегались. То она видела «солидное» платье и себя в нем, то ее начинало тревожить, что несколько рядов в подарке бабушке еще не кончены, а скоро позовут на елку, и как же тогда?.. То начинал мучить вопрос, поведет ли ее няня на хоры или обманет, то приходило в голову: «а как же куклы-то в классной, не разбили ли их, когда раскладывали платье на стульях», и было жаль кукол.