– Послушай, – умоляюще сказал ты, – ты не понимаешь, что говоришь, потому что ты расстроена. Ты не в себе. Это тяжело, и дальше тоже будет тяжело, потому что тебе придется на это смотреть. Ей будет больно, и какое-то время выглядеть это будет ужасно. Единственное, что может облегчить тебе все это – признание твоей роли в случившемся. Селия – даже Селия, с этим своим прыгунчиком – признала, что это была ее вина. Она оставила клетку открытой! И это часть того, что причиняет боль: не только то, что случилось что-то печальное, но и то, что, поступи она иначе, этого бы не случилось. Она берет на себя ответственность, а ей ведь всего шесть! Почему ты не можешь этого сделать?

– Я бы очень хотела взять на себя ответственность, – прошептала я, затуманив дыханием боковое стекло. – Я бы хотела сказать: ох, я убить себя готова за то, что оставила этот очиститель там, где она смогла его найти! Разве ты не понимаешь, насколько это было бы легче? Отчего мне стало бы так убиваться, если бы это была моя вина и только моя вина? В таком случае это не было бы так страшно. Франклин, это серьезно, это не просто маленькая девочка, которая расчесала свою экзему! Я не знаю, как он таким стал, но он – кошмар, и он ее ненавидит…

– Хватит! – Ты заявил это, словно закончил литургию, произнеся это слово низким и громким голосом, как звенящее «Аминь» в благословляющей молитве. – Я не часто диктую условия. Но Кевин получил невероятную травму. Его сестра больше никогда не будет прежней. Он не потерял голову в момент кризиса, и я хочу, чтобы он этим гордился. Однако именно он был с ней дома, и он неизбежно станет тревожиться, что все это случилось по его вине. Так что ты прямо сейчас пообещаешь мне, что ты сделаешь все, что только в твоих силах, чтобы убедить его, что это не так.

Я потянула ручку и приоткрыла дверцу на несколько дюймов. Я думала: мне нужно выбираться отсюда, мне нужно уходить.

– Нет, не уходи, – сказал ты, удержав меня за руку. – Я хочу, чтобы ты пообещала.

– Пообещала, что стану держать рот на замке или что поверю в его невнятную историю? Можно добавить – еще в одну?

– Я не могу заставить тебя поверить в собственного сына. Хотя я, черт побери, пытался.

В одном ты был прав: у меня не было никаких доказательств. Только лицо Селии. Разве я оказалась не права? Она никогда не станет красавицей, да.

Я вылезла из машины и посмотрела на тебя через открытую дверь. Холодный ветер трепал мои волосы, а я стояла прямо, словно мне кто-то напомнил о хрупких военных перемириях, которые недоверчивые генералы заключают посреди опустевшего поля битвы.