Оказалось, что твоя реплика по поводу того, что мне «нужна помощь», сильно меня тревожит. Я столько раз прокручивала в голове воспоминание о том, как убираю средство от засоров на место, что оно, как магнитофонная пленка, истерлось, и я не могла до конца ему доверять. Я пересматривала свои подозрения, и порой они не… словом, ничто не казалось мне отчетливым. Я действительно убрала эту бутылку на место? Рана действительно была слишком серьезной для той истории, которую рассказал Кевин? Могу я указать хоть на какую-то надежную улику, которая была бы принята в суде? Я не хотела «поговорить с кем-то», но я бы все отдала за возможность поговорить с тобой.

Прошла всего пара дней после несчастного случая, когда ты созвал «круглый стол» из нас троих. Мы только что поужинали, если это можно так назвать: Кевин загребал еду, стоя прямо у плиты. Сделав тебе одолжение, он боком сел за обеденный стол и уныло ссутулился. Я тоже была призвана на этот разговор, хоть и помимо своей воли, и сама чувствовала себя ребенком, которого снова, как в десятилетнем возрасте, заставляют принести официальные извинения мистеру Уинтергрину за то, что я воровала в его саду упавшие на землю грецкие орехи. Украдкой взглянув на Кевина, я хотела сказать: сотри эту ухмылку с лица, это не шутка: твоя сестра в больнице. Я хотела сказать: иди надень футболку, которая не будет тебе мала на пять размеров; само пребывание в одной комнате с этим прикидом вызывает у меня зуд. Но я не могла этого сделать. В культуре нашей семьи такие банальные родительские замечания были непозволительны – по крайней мере, из моих уст.

– Если ты вдруг нервничаешь, Кев, – начал ты, хотя, на мой взгляд, он совершенно не выглядел нервничающим, – это не следствие. Мы главным образом хотели сказать тебе, как ты нас впечатлил тем, что так быстро все сообразил. Кто знает, если бы ты сразу не вызвал медиков, все могло бы быть гораздо хуже. – (Как? – думала я. Не купалась ведь она в этом средстве.) – И твоя мама хочет тебе кое-что сказать.

– Я хотела тебя поблагодарить, – начала я, не глядя Кевину в глаза, – за то, что ты отвез сестру в больницу.

– Скажи ему то, что говорила мне, – подсказал ты. – Помнишь, ты сказала, что беспокоишься, что он может чувствовать… ну ты знаешь…