– «С тех пор я ужасами сыт по горло»[29].

Зрители замолкают. Аплодисменты стихают. Подождите, да разве это первая реплика? Нет же! Оборачиваюсь к Елене, которая теперь смотрит на меня с испугом. О нет, я начала не с того. Черт! Попробую сначала.

– «Я смерти не боюсь, пока не сдан Бирнамской роще замок Дунсинан», – выкрикиваю я.

Зал замирает.

– Профессор Фитч, – шипит другая Елена, дергая меня за руку.

Лицо ее вдруг начинает кружиться, точно как сцена и стены, и хлопающие в ладоши силуэты в темноте. Все кружится и заваливается набок. Не удивительно, что Елена в панике. Она хватает меня за руку и упрашивает:

– Поклонитесь вместе со мной, профессор.

Я кланяюсь, и зрители снова ревут. И хлопают еще громче. А я краем глаза замечаю кого-то. К нам идет девушка, переодетая стариком. В руке у нее скипетр, на лице бутафорская борода. Каскад блестящих каштановых волос венчает корона из горного хрусталя. Ага, это Король. Он ко мне, наверняка сейчас попросит исцелить его, ведь он очень болен.

– Миранда, – шепчет мне Елена. – Пойдемте.

– Нет, подожди, – не соглашаюсь я. – Это же Король. Мне нужно его вылечить. Он страдает.

Но на вид Король кажется абсолютно здоровым. Лицо ее сияет. На щеках играет здоровый румянец. Да она же вся светится! Идет ко мне и зовет:

– Мисс Фитч! Мисс Фитч!

Надо же, похоже, ей вовсе не мешает то, что сцена кружится и кренится. А ведь она с каждой секундой вращается все быстрее.

Я смотрю на спешащего ко мне Короля. Он бежит, не сводя с меня своих зеленых, как листва, глаз. Стойте, да ведь это не Король. Это мой враг! Тянет ко мне руки, чтобы убить меня. Отомстить за все, что я сделала. Прямо на сцене, под рев зрительного зала.

– Мисс Фитч, – кричит она, со всех ног бросаясь ко мне.

Я отшатываюсь, пячусь назад, чтобы она меня не достала. Пячусь, пячусь и вдруг падаю. Лечу вниз со сцены. Как же далеко до пола. Как долго я падаю. Несколько минут или даже часов с криком несусь сквозь пронизанный ярким светом воздух. И, наконец, с жутким хрустом приземляюсь на пол. Кажется, весь скелет в теле вздрагивает. А кости взрываются и рассыпаются звездочками.

Черное небо, яркие звезды. Теперь они гаснут, гаснут, одна за другой.

Глава 30

Глава 30

Свет. Приглушенный свет падает мне на лицо. Это смерть? Какой он, этот свет, божественный или дьявольский? Нет, он земной. Театральный. Я жива. И сижу в маленькой, ярко освещенной комнате. Вдоль бетонных стен расставлены туалетные столики, мерцают подсветкой зеркала. А еще здесь полно детей. Детей в дурацких псевдоелизаветинских костюмах. Все они сгрудились вокруг меня. На взмокших от пота лицах расплывается скверный грим, в глазах тревога и страх.