Он выглядел еще более усталым, чем всегда. Стекла очков, которые он обычно машинально вытирал, были захватаны. Во взгляде жалость мешалась со страхом.

– Как вы себя чувствуете, мистер Иден?

– Рука отламывается, – ответил я. – А в остальном получше.

Он взял мяч с тумбочки:

– Как трогательно. Рокки, наверное, вне себя – лишиться двух игроков перед самыми окружными соревнованиями.

Я насмешливо покачал головой:

– Об Эване наверняка жалеет. Но я удивлюсь, если Рокки заметил мое отсутствие.

Он вернул мяч на тумбочку.

– Мне сказали, мистер Старк в худшем состоянии.

– Я его не видел.

– Нет?

– Не пускают. – Я нахмурился: – А вы?

– После вас я зайду к нему.

– Визиты бикур-холим[266].

– Еще мне сказали, вы спасли ему жизнь.

– То есть уже пошли слухи?

– Зря вы иронизируете. Тот, кто спас одну жизнь, спас целый мир[267]. – Я не ответил, и рабби Блум присел возле моей кровати. – Бедные ваши родители. – Он положил ногу на ногу. – То-то они настрадались.

– Да, они очень расстроились.

– Вы ведь понимаете, Ари, как вам повезло?

– Доктор напоминает мне об этом при каждом осмотре.