– Смотрите! – кричит девица, и в ее голосе испуг и триумф одновременно, мы все разом оборачиваемся в сторону острова; из лесу бегом выскакивает Сверкер, на нем только серая футболка, снизу ничего нет, член болтается между ног, он орет что-то неслышно и спешит через камни, но между нами уже двадцать, тридцать метров, он остается стоять у кромки воды, все его тело изогнулось дугой, он готов ринуться в воду и плыть за нами, но вот уже пятьдесят, шестьдесят метров отделяет его от нас, он опять выкрикивает что-то, а девица кричит в ответ: – ПРИВЫКАЙТЕ, ВАШУ МАТЬ, ПРИВЫКАЙТЕ, ВАШУ МАТЬ! – и нервно хохочет; после этого один из парней встает у релинга и мочится в его сторону, при этом несколько капель попадает на «Петтерссона», парень завывает волком, выставив кулак в небо, а остальные орут и хохочут, выкрикивая: – ПРИВЫКАЙТЕ, ВАШУ МАТЬ, ПРИВЫКАЙТЕ, ВАШУ МАТЬ, ПРИВЫКАЙТЕ, ВАШУ МАТЬ, ПРИВЫКАЙТЕ, ВАШУ МАТЬ! – как будто у нас тут хоккейный матч.

Я отвожу взгляд от всего этого: озлобленного вопящего мужика на берегу, кричащих ему что-то юнцов; я смотрю вперед, по всему телу разливается некое ощущение свободы – легкое мягкое движение потихоньку надувающегося стакселя, еле заметная вибрация от штурвала передается от корпуса судна и панели управления в мои руки, лодка живая, она медленно, но верно форсирует водный простор.

Из-за плохо заложенных буксировочных концов яхту дергает в сторону, я объясняю команде, что делать: ослабить концы на «Петтерссоне» и привести их на корму, коротышка с девицей делают, как я сказал. Они идут, держа швартовы, словно вышли выгулять двух невероятно дорогих собачонок. Катер мягко скользит назад вдоль борта и послушно встает позади словно малыш-тузик, я даю ему отойти метров на десять и потом закрепляю концы. Чудненько. Катер, конечно, сильно замедляет ход, и яхта идет нескладными рваными скачками, но несколько километров мы так одолеем.

«Морских миль, – поправляю я себя и скорее ощущаю, чем вижу, как надувается парус. – Парень, мы же в море».

* * *

Солнце стоит высоко в небе, когда «Мартина» на моторной тяге входит в воды Бьёркшера, небольшого архипелага к югу от Стура-Нассы, на востоке небо распахивается подобно огромному синему киноэкрану, с запада далекой темной тенью надвигается земля. Я никогда прежде не бывал тут, папа не любит заходить так далеко, но как-то на Сандхамне я прочитал брошюрку об этих местах, там были красивые фотографии маленького рыбацкого поселка, мостков, огибавших каменистый остров, места для гриля и образцово-показательного красного домика с хорошеньким газончиком, этакая островная идиллия на краю земли.