Щелчок. Очевидно, перерыв в записи.

Короче говоря. Про Лунина, в идеале, надо спрашивать у Шуры [Домонтович]. Насколько я понимаю, они несколько месяцев практически жили вместе. Они вместе были в Италии, в Финляндии, в Германии, в Норвегии, в Питере. Где только не.

Алёна говорит, что Шура теперь отказывается отвечать на вопросы, участвовать в наших… в ваших… (Длинная пауза.) Я не знаю, почему она перестала отвечать на вопросы. Мы последний раз виделись в феврале. Тогда она ещё говорила как миленькая, на всех языках, на любые темы.

Коронавирус, что ли, так на неё повлиял? Или смерть Андрюшина? То, что [Домонтович] похоронила Андрюшу, не поставив даже меня… никого не поставив в известность… Это-то она хоть как-то объяснила?.. Я, честно говоря, и раньше не понимала никогда, что у неё творится внутри. Не могу представить, каково это – быть ею. Кем бы она ни была в конечном счёте.

Если она не передумает молчать, допытывайтесь у Тани [Belsky], которую вы Белкиной зовёте. Она же тоже Лунина знала прекрасно. По-моему, они спали друг с другом одно время. В середине десятых. Здесь причём, в Риге.

Не очень понимаю, кстати, что там у них за размолвка с Шурой [Домонтович]. Таня мне очень обтекаемо пишет, без подробностей. В мелодраму, которую вы рассказываете, мне верится с трудом. Одна деталь похожа на правду: срач произошёл не по Таниной инициативе. У Тани слоновье терпение, это раз. Она учёная до мозга костей – это два. У неё научный героизм. Надо трахаться с Шурой ради науки – будет трахаться с Шурой. Таня ни за что не убежит из нашего кружка по собственной воле. Она в курсе абсолютно всего, и она верит во всё. По крайней мере, не держит нас за чокнутых. «Никто, – говорит, – вам никогда не поверит, но я вам верю». Она организовала Андрюшин переезд в Финляндию. Она устроила ему там четверть ставки в универе. Заселила его в Сашину квартиру [в Хельсинки]. Мониторила его потуги на детективном поприще. С Вернадским тоже Таня возилась. Лизу [Гревс] – ту так вообще ей прямо чуть ли не за руку…

(Пауза.)

Алина…

(Длинная пауза.)

Алина, прости, что ты не знала… Что мы скрывали от тебя вот это всё. Прости. Надеюсь, ты сейчас понимаешь почему. Теперь, когда ты сама… Надеюсь, ты понимаешь.

Сюжеты

Лунин сразу заявил, что я читала другую версию [ПЛП] – не ту, что была в тетрадках у Павлика [в Сланцах]. Лунин сказал: «Я не помню никакой армянской конференции, никаких рабынь из древней Греции». Только по Чернобылю у нас и было совпадение. Лунина, впрочем, это не обескуражило. Я же по-латышски читала, явно другое издание. У нас тогда, прямо вот здесь на кухне, сложился консенсус, что Павлик списал «Повести» с некоего самиздатовского перевода, а Литва с Латвией, как обычно, перепутались. То ли у Павлика в голове, то ли у Лунина, то ли у неизвестных самиздателей.