В оценке театральных постановок, как трагических, так и комических, важную роль играли смысл постановки, а также ее стиль, при этом упор делался на гражданские размышления и наставления[398]. Даже расположение театра способствовало этому: вместо того чтобы сидеть в темноте, словно бы в изоляции друг от друга, глядя вперед на освещенную сцену, как на многих современных спектаклях, зрители сидели днем под открытым небом и за сценическим действием видели лица своих сограждан.

Выступление было поводом для проявления глубоких эмоций. Существует множество рассказов о сильном эмоциональном отклике зрителей, в том числе беременных женщин, у которых просмотр трагедий провоцировал схватки. Однако вызываемые драмой эмоции не считались чем-то противоречащим идее демократии, основанной на обсуждениях и доводах, – как раз наоборот: они считались важным вкладом в политическую дискуссию.

Часто этот вклад содержал резкую критику: например, «Троянки» Еврипида предлагали зрителям усомниться в правильности недавнего решения убить всех мужчин мятежного города Мелос и поработить (и изнасиловать) женщин и детей. Слишком часто люди размышляют о судьбах других людей, не имея никакого ясного представления о той реальности, в которой эти люди живут. Драма, подобная этой, вызывает переживание, которое может преодолеть эту черствость, влияя на будущие решения. Доводы не могут работать хорошо без воображения. Одно только рациональное мышление не скажет нам, являются ли женщины полноценными людьми и причиняет ли изнасилование боль. Легко построить логически выверенный аргумент, чтобы сделать вывод о том, что правильно было поработить женщин Мелоса. Аргументы хороши лишь настолько, насколько хороши их отправные точки, а трагедии (подобные «Ахарнянам» и «Троянкам») способствуют эмоциональному пониманию, которое связывает людей не только с тем, от чего они страдают сами, но и с тем, что они делают с другими.

Всем обществам необходимо справляться с общим горем так, чтобы не разрушать устремления и подходящим образом расширять сострадание, выводя его на более общий уровень. Также всем необходимо сформировать такое отношение к телам других, которое поможет гражданам преодолеть отвращение к телу (иначе это отвращение, в свою очередь, может легко вылиться в агрессию). Большие современные нации не могут в точности воспроизвести драматические празднования Древних Афин. Но им по силам понять политическую роль этих празднований и найти свои собственные аналоги, используя политическую риторику, спонсированное государством изобразительное искусство, проектирование парков и памятников, публичные обсуждения книг, а также путем отбора и планирования государственных праздников и торжеств. Однако сначала им нужно получше разобраться в том, чего достигли трагические и комические празднества. Этот пример сам по себе теоретически интересен, и он также оказывается исторически значимым, учитывая то центральное место, которое древнегреческая классика занимает в США и во всем мире[399]. Как мы увидим, трагические празднества фокусируются на развитии сострадания, но не пренебрегают отвращением. Комедия в духе Аристофана в первую очередь противостоит отвращению, но в то же время культивирует дух товарищества.