И узрел Партха стоящих там отцов и дедов, наставников, дядей, братьев, сыновей, внуков, друзей,

Тестей и товарищей в обоих воинствах. Всех тех родичей увидев, что расположились [там], сын Кунти,

Великой жалостью охваченный, так молвил, горестный.

Арджуна сказал:

Когда я вижу этих родных мне людей, о Кришна, сошедшихся здесь и готовых сражаться,

Опускаются руки мои и пересыхают уста, трепет охватывает меня и волосы вздымаются на теле,

[Лук] Гандива из руки выпадает, жар палит кожу, и я не могу стоять твердо, и мысль моя словно блуждает.

Неблагоприятные знамения вижу я, о Кешава, и не предвижу блага от убиения близких своих в бою.

[…]

Поэтому не должно убивать нам сынов Дхритараштры и [других] родичей. Как мы сможем быть счастливы, после того как убьем своих, о Мадхава?

[…]

Молвив так, поник среди битвы Арджуна, склонившись ко днищу своей колесницы, лук со стрелами бросивший, с душою, горестью омраченной.

[…]

Как буду я в битве слать стрелы в Бхишму и Дрону, о Губитель Мадху, в обоих, поколения достойных, о истребитель врагов?[409]

Арджуна задает себе не один, а два вопроса. Первый вопрос, который я назову очевидным, – это вопрос о том, что он должен делать. На этот вопрос может быть трудно найти ответ. И трудно сказать, каким образом лучше всего получить на него ответ. По этому вопросу Арджуна и его советник Кришна резко расходятся во мнениях: Кришна рекомендует целенаправленно исполнить долг, не думая о неприятных последствиях, Арджуна предлагает тщательно обдумать все возможные последствия[410]. Нетрудно, однако, понять, что на этот вопрос обязательно нужно ответить, поскольку необходимо что-то предпринять, и даже бездействие здесь является своего рода действием. И в этом смысле вопрос очевиден: его необходимо задать в результате сложившейся ситуации. Арджуна не может быть верным и преданным главой своей семьи и одновременно спасать жизни друзей и родственников, выбравших другую сторону. Он должен сделать выбор.

Второй вопрос не столь очевиден и напрямую не следует из ситуации. Этот вопрос мог бы легко ускользнуть от Арджуны. Я назову его «трагическим вопросом». Это вопрос о том, является ли какая-либо из альтернатив, доступных Арджуне в данной ситуации, морально приемлемой. Арджуна чувствует, что этот вопрос необходимо поставить, и когда он поставлен, ответ на вопрос – нет, ни одна из альтернатив не является таковой. Кришна, напротив, либо не понимает всей серьезности вопроса, либо рекомендует сознательно обходить этот вопрос стороной, чтобы ничего не мешало выполнить свой долг.