Арджуна – это человек, которому предстоит сделать трагический выбор; он также является тем, кто и ставит трагический вопрос и отвечает на него. Конечно, так случается не всегда. Любой, кто знаком с ситуацией, может задать этот вопрос. Таким образом, трагические дилеммы – это не просто повод для размышлений одного вовлеченного человека: они являются поводом для общественного обсуждения, поскольку граждане, зрители трагедии, стремятся получить самую полную картину происходящего, которое может иметь серьезные общественные последствия.

Есть еще один аспект, где трагический вопрос вносит ясность. Наблюдая за трагическим столкновением основных ценностей, мы, естественно, задаемся вопросом, что привело к этому и могло ли лучшее планирование помочь избежать трагедии. Рассмотрим «Антигону» Софокла[413]. Креонт сообщает всему городу, что всякий, кто похоронит изменника Полиника, станет предателем города и будет предан смерти. Антигона не может следовать его приказу, поскольку он требует, чтобы она нарушила важнейшее религиозное обязательство – похоронить своих родственников. Как правильно утверждал Гегель, каждый герой трагедии ограничен, поскольку думает только об одной сфере ценностей, пренебрегая притязаниями другой. Креонт думает только о благе города, пренебрегая «неписаными законами» семейного долга. Антигона думает только о семье, будучи не в состоянии осознать кризис, в котором находится город. Мы также можем добавить, что именно по этой причине каждый из них имеет не только скудное представление о ценностях как таковых, но и о своей собственной заветной сфере ценностей. Как подмечает Гемон, Креон не осознает, что граждане также являются членами семей и, следовательно, что защитник города, который пренебрегает семейными ценностями, вряд ли вообще защищает город. Антигона не осознает, что семьи также живут в городах, которые должны выстоять, если мы хотим сохранить семьи. Человек, который хорошо поразмыслил над выбором Антигоны, увидел бы, что это действительно трагедия: потому что, хотя, возможно, есть лучший выбор, «правильного ответа» не существует, поскольку в обоих случаях есть серьезные проступки. Хоронить предателя – серьезное преступление в отношении города; не похоронить его – серьезное религиозное преступление для Антигоны. Поскольку ни Антигона, ни Креонт не видят в этой ситуации трагедии, поскольку ни один из них не задается трагическим вопросом, оба они являются неполноценными политическими субъектами.

Это имеет огромное значение для политического будущего. В «Антигоне» изображена экстремальная ситуация, которая вряд ли будет возникать часто. В этой экстремальной ситуации, когда в город вторгся член его собственной правящей семьи, невозможно избежать трагического столкновения обязанностей. Но трагический вопрос, который был бы непосредственно поставлен главным героем, натолкнул бы его на некоторые весьма полезные размышления об управлении вообще. А именно обратив внимание на то, что и благополучие города, и «неписаные законы» религиозного долга имеют центральное этическое значение, вопрошающий захотел бы жить в городе, где люди могут соблюдать свои религиозные обязанности, не нарушая при этом гражданских постановлений. Иначе говоря, он хотел бы, чтобы город был похож на то, что Перикл (как он утверждает) нашел в демократических Афинах, когда он хвастается, что государственная политика демонстрирует уважение к неписаному закону. Точно так же как американцы и индийцы считают, что они могут создать такой общественный порядок, в котором есть место для свободы вероисповедания и людям не всегда приходится совершать трагический выбор между гражданскими указами и религиозными заповедями, – так и гражданам Древних Афин могла прийти в голову аналогичная антитрагическая мысль – вполне возможно, как результат просмотра таких трагедий, как «Антигона» Софокла.