Наконец, я упомяну, что Шопенгауэр, поскольку он отрицал реальное развитие и особенно по этой причине настаивал на неизменности воли, вынужден был утверждать, что различие характеров не может быть объяснено (Мир как воля и представление. II. 604). Но это вполне можно разъяснить, как я показал в своей «Политике».
Теперь мы сталкиваемся с главным вопросом этики: вопросом ее основания.
Здесь я тоже должен сначала сказать о Канте, но в нескольких словах, поскольку превосходная критика Шопенгауэром этики Канта разрушила ее. Процедура Канта такова: что он сделал результатом то, что должно было быть принципом или предпосылкой (теология), и взял в качестве предпосылки то, что должно было быть получено в качестве результата (заповедь).
С другой стороны, будет полезно отметить три результата этики Канта. Один из них заключается в том, что мы влияем на нашу волю через разум, посредством ясного познания в понятиях.
Вторая заключается в том, что только полное бескорыстие может придать действию моральную ценность. Если эгоизм хотя бы отдаленно вступает в игру, действие в лучшем случае имеет законность, но никак не мораль. Третий результат заключается в том, что истинно нравственный поступок, таким образом, вообще не встречается в жизни.
На самом деле, совершенно невозможно с полной уверенностью определить один- единственный случай на основе опыта, поскольку максима обязательного в противном случае действия основывается только на моральных причинах и на представлении о том, что оно морально.
Невозможно с уверенностью заключить, что максима обязательного в противном случае действия основывается только на моральных причинах и на идее своего долга.