Допив кофе, Гарриет отставляет кружку.

Делфтские кувшины и лампы Tiffany надо будет убрать. Розалита о них позаботится. Будет неплохо расставить здесь несколько высоких круглых столиков, чтобы гостям было где пристроить свои напитки. Но никаких табуретов, иначе все будут сидеть сиднем, будто вечеринка должна вращаться вокруг них. Гарриет по-прежнему знает толк в вечеринках. В этом ей не откажешь. Свечные фонари в этом году нужно развесить по всему саду, а не только перед входом. Пусть он будет особенным. Феерическим. Белые георгины повсюду. В доме – белые георгины в высоких вазах, а в патио и вдоль подъездной дорожки – белые лотосы, плавающие в больших стальных чашах.

«Некогда разлеживаться», – внезапно доходит до Гарриет, и она спешит на поиски Розалиты. Их ждут дела. Работы невпроворот.

Вечеринка Гарриет

Вечеринка Гарриет

Ясмин отчасти завидовала официантам, сновавшим с подносами канапе и фуршетной едой – поке из тунца, пастушьими пирогами, ризотто с горошком и мятой. Фланирование на вечеринках – это особое искусство, и она им не владела. Она стояла с Ма и Вспышкой. Ма надела свое самое ослепительное сари из кремового шелка с золотой каймой и золотую чоли, тесноватую под мышками. Завитые волосы, собранные в высокую прическу, были заколоты шпильками со стразами.

– Намасте, – сложив ладони, сказала проходившая мимо гостья с легким поклоном. Ма одарила ее широкой улыбкой. То была одна из выпускниц ее кулинарных курсов. Вспышка прошептала что-то на ухо Ма, и обе рассмеялись.

– Она старалась быть дружелюбной, – сказала Ясмин, принимая очередной бокал шампанского.

– Плохо старалась, – отрезала Вспышка. – В том-то и дело.

– Уж очень вы суровы, – пробормотала Ясмин, однако ей вспомнилось, насколько она разозлилась, когда женщина, сидевшая рядом с ней на торжественном ужине Гарриет, по умолчанию записала ее в индуистки.

Вспышка была одета в стильные черные брюки и сплошь расшитую бисером блузку цвета мяты, купленную на благотворительной распродаже, куда ее отвела Ма. Нечто подобное Аниса, падкая на блестяшки, словно сорока, могла бы подобрать для себя и выглядеть ужасно, но на Вспышке блуза смотрелась отлично. Ма начала краситься такой же ярко-красной помадой, как Вспышка, – не каждый день, но, несомненно, достаточно часто, чтобы Вспышка заметила, что та начала ей подражать.

– Ей идет, не правда ли? – спросила Вспышка, слегка коснувшись рта Ма тонким бледным пальцем.

– Мм, – отозвалась Ясмин. Уж не умеет ли эта Вспышка читать мысли?

– Сильный красный, сильные губы, сильная женщина, – провозгласила Вспышка.