Злата что-то сказала, но ее слова заглушил вой скорой помощи. Вдали стайки медсестер вплывали в автоматические стеклянные двери главного входа и выплывали из них.

Ясмин наклонилась к Злате, чтобы лучше ее слышать.

– Надеюсь, я не впутала тебя в неприятности, тыковка.

– Вовсе нет. В любом случае оно того стоит. – К черту этот дурацкий пункт страховки. Никто не засудит ее за то, что она толкала кресло-коляску. Нет никаких специальных правил, запрещающих вламываться в кладовую и красть печенье, хотя, скорее всего, это подпадает под какую-нибудь общую категорию нарушения профессиональной этики.

– А Гаррисону ничего не будет? Та медсестра на него очень рассердилась.

– Он просто помогал мне, я его попросила. Так что не волнуйтесь, я возьму вину на себя.

Миссис Антонова в очередной раз осталась голодной, потому что чайной тележки не было, а она хотела есть исключительно печенье. Не самый здоровый рацион, но, как отметила миссис Антонова, она сама в состоянии решать, что она будет есть, а что – нет. Работники «Котильона» не явились, потому что у компании возникли какие-то финансовые трудности, и сотрудники, никому из которых не полагался месячный оклад, не желали выходить на дежурства, за которые им, возможно, не заплатят. Гаррисону – единственному уборщику, состоявшему непосредственно в штате больницы, – приходилось работать за троих, но он остановился помочь Ясмин.

Она молотила в окно кладовой широким бариатрическим стулом на колесах. Дверь, разумеется, была заперта, и в минуту помутнения она схватила стул и шарахнула им по окну. Ее терпение лопнуло. В тот момент она искренне верила, что это система обезумела, а сама она действует разумно. Стекло, похоже, было непробиваемым. Из чистого отчаяния она ударяла по нему снова и снова.

Отделение погрузилось в жуткую тишину. Все столпились вокруг и сложа руки наблюдали – медсестры, медсестры-практикантки, санитары, подиатр, занимавшийся вросшими ногтями на ногах и грибковыми инфекциями, замещающий врач, новый старший ординатор. Те, кто не мог стоять, наблюдали со своих коек. Джули непременно бы вмешалась, но Джули поблизости не оказалось.

«Эй, док, вам помочь?» – Гаррисон протянул руки, и она, молча кивнув, отдала ему стул.

Гаррисон поставил стул на пол. Осмотрел окно. Ясмин решила, что он передумал ей помогать.

А потом он мощным ударом ботинка вышиб дверь в кладовую.

«Спасибо», – сказала Ясмин.

«Нужно что-нибудь еще?»

«Кресло-коляска. Ты не мог бы раздобыть?»

«Запросто», – ответил он.

Подошла Ниам.

«Что происходит?»

Ясмин ее проигнорировала, но Злата весело прощебетала, что Ясмин везет ее на улицу на глоток свежего воздуха и капельку скотча.