Как видно, Владимир Винниченко вел себя в высшей степени честно и благородно. «Почему мое участие в правительстве считается желательным? – спрашивает он и сам же отвечает:

– Главным образом, вероятно, потому, что мое имя должно привлечь симпатии определенных национальных элементов к этому правительству. – Но ведь не одним именем привлекаются симпатии. Имя необходимо для обозначения известного направления политики. Политика же приобретает симпатии не именами и заявлениями, а делами, фактами. Если же факты будут противоречить заявлениями «имен», то от этого выйдет не польза делу, а только вред.

Поэтому, если почему-либо в данный момент ЦК РКП считает невозможным проведение в дела, в факты тех положений, которые выражены им в своих резолюциях и заявлениях, то лучше всего на этот момент не вносить на Украину еще больше дезорганизации и не привлекать меня к правительственной и вообще ответственной работе. Я лично смогу вполне отдаться только такой работе, которая отвечает программным положениям Р. К. Партии и только их могу проводить с верой и убеждением в их полезности в жизнь»[741].

Остерегаясь нанести вред революционному делу, В. К. Винниченко готов был снова поехать в Европу или Америку по поручению, например, от III Интернационала. Только твердая уверенность в том, что официально провозглашенная линия национальной политики РКП(б) в Украине «если не сразу, не в полном объеме, а постепенно, но с неуклонной и строгой последовательностью проводится в жизнь» позволила бы Владимиру Кирилловичу, по его словам, принять предложения о работе на Родине[742].

То же самое украинский деятель записал в те дни и в своем дневнике. По его оценке, он предложил ЦК РКП (б) четко определиться и дать вполне определенный ответ на вопрос, какая национальная политика будет проводиться в Украине: та, которая определена в декабрьской резолюции ЦК РКП(б) 1919 года, или «единонеделимская».

«Если первая, – заявил В. К. Винниченко, – то я предложения принимаю и охотно еду на любую работу. Если вторая, то я считаю свое участие в правительстве невозможным. Я прошу не только дать мне какой-то ответ, но им самим точно выяснить этот вопрос и покончить с той неразберихой, неясностью, двусмысленностью, которая господствует в современной политике на Украине. Отказываясь от самостийности, отказываясь вполне искренне, как противоречащих духу коммунистического устройства мира, я в то же время не могу отказаться от того, что считаю правильным, отвечающим духу коммунизма, от настоящей, подлинной, социалистической федерации равных и внутренне самостоятельных рабоче-крестьянских республик»[743].