Некоторые эксперты предположили, что арестованные медики из Мемориала, в случае если им будет предъявлено официальное обвинение, смогут заявить, что пытались прибегнуть к паллиативной седации. Однако адвокат Анны Поу Рик Симмонс решил, что его подзащитной не следует ввязываться в спор о методах ухода и лечения безнадежных больных. В штате Луизиана, по его мнению, христианские устои были слишком сильны и дискуссия на такую тему могла бы шокировать жителей. Словом, он решил, что это было бы слишком рискованно.

Симмонса очень разочаровало, что из бесед с представителями Американской медицинской ассоциации ему так и не удалось выяснить, каковы были позиции этой организации по вопросу симптоматической терапии в чрезвычайных ситуациях. «Моя подзащитная – врач, – пояснил он руководству ассоциации. – У меня нет никаких стандартов, на которые я мог бы ориентироваться. Я не могу пойти в суд и заявить, что моя подзащитная действовала в рамках таких-то и таких-то инструкций». На самом деле у Американской медицинской ассоциации такие стандарты имелись, но они предусматривали консультации с родственниками пациентов, а также требовали указывать названия использованных препаратов. Ни одно из этих требований Анной Поу выполнено не было. «Получается, что врач не может ничего сделать, если у него нет возможности посоветоваться с членами семьи пациента и как следует оформить бумаги?» – недоумевал Симмонс.

Эксперт по медицинской этике Артур Каплан пришел к выводу, что произошедшее в Мемориале не было паллиативной седацией – именно по той причине, что не соответствовало утвержденному порядку. Если арестованные женщины-медики в четверг, 1 сентября 2005 года, собирались всего лишь избавить пациентов от боли и дискомфорта, тогда, по мнению Каплана, должна была остаться документация, свидетельствующая о том, что препараты вводились с осторожностью – постепенно и в умеренных дозах. Тот факт, что врачи больницы, включая Анну Поу, все дни стихийного бедствия до полудня четверга выписывали рецепты от руки, говорил о том, что делать это было хотя и трудно, но возможно. Во время войны подобные записи делались даже в военных госпиталях, расположенных неподалеку от линии фронта. То, что в данном случае сильнодействующие препараты, которые могли вызывать смерть, вводились однократно в больших дозах, причем раньше при лечении этих больных не использовались, вызывало у Каплана серьезное беспокойство. К тому же он подозревал, что некоторые из умерших пациентов, судя по всему, не были неизлечимо больны. Кроме того, все говорило о том, что медики даже не пытались проконсультироваться с теми членами семей больных, которые находились на территории больницы.