— А о чем вы говорили?

— Да так, о том, о сем. Ни о чем конкретно.

— Ты случайно не упомянула, что мы с тобой собираемся пожениться?

Катерина улыбнулась своей новой, загадочной улыбкой и сказала:

— Мне ужасно хотелось ей рассказать! Это как комариный укус, который чешется так, что ни о чем другом невозможно думать, но я не решилась. Я все еще не до конца верю, что это произойдет со мной. Не могу поверить, что ты меня хочешь.

— Ого! Я не сумел тебе это доказать?

— Нет, я в другом смысле — хочешь меня настолько, чтобы жениться.

— Так ты не сказала ей?

— Нет, не решилась. Ты рассердился бы, если б я рассказала? Да, Чиано? Ты сейчас говоришь, как маньяк, который заманивает маленьких девочек к себе в машину и хочет удостовериться, что никто не знает, куда они ушли гулять. Почему мне нельзя говорить? Это тайна?

— Я просто спросил.

— А ты кому-нибудь рассказал?

— Нет, никому. Маме, конечно.

— Больше никому?

— Нет.

— А в университете?

— Нет.

— А доктору Кохрейну?

— Нет.

— И никому из профессоров, с которыми я тебя все время вижу?

— Нет, им тоже не говорил.