В партизанских отрядах, особенно в крупных, создавалась собственная и весьма своеобразная судебная система – очень жесткая, основанная чаще всего на неписаных законах, и очень быстрая, с главенствующей ролью командования при вынесении приговора, а нередко еще и с палачами-профессионалами. В больших соединениях формировались трибуналы, состоявшие из руководящих работников и грамотных, авторитетных бойцов. Обычно при разборе претензий, конфликтов и преступлений главным судьей выступал командир отряда. Построение судебных учреждений в небольших отрядах было упрощенным и восходящим к старинным общинным традициям, в больших – порой ступенчатым. Но практически нигде не было профессиональных юристов. Жестокость наказаний отличалась по отрядам и очень зависела от личностей, которые руководили судебными структурами. Чаще всего судьи были снисходительны к своим.
Попытки создавать судебно-следственные структуры в крупных партизанских формированиях давали возможность воздействия на массу вооруженных повстанцев, чьи бунтарские настроения нередко выливались в конфликты с руководством. Партизаны вершили суд по нормам обычного права, сочетавшимся с понятиями «революционной совести» и военно-политической целесообразности. В роли главных судей выступали начальник отряда и его доверенные лица, способные создавать обстановку террора и запугивания, что позволяло поддерживать видимость дисциплины. Но в целом отношение даже к тяжелым проступкам «своих» было, за малым исключением, снисходительным, зато пленные или те, кого признали врагом, беспощадно истреблялись. Также партизанские суды расправлялись с «вредными элементами» из местного населения и судили крестьян за общеуголовные проступки.
Глава 9 ДЕЗИНФОРМАЦИЯ, ПРОВОКАЦИИ И ТЕРРОР КАК СПОСОБЫ МОБИЛИЗАЦИИ И ПОДАВЛЕНИЯ
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ, ПРОВОКАЦИИ И ТЕРРОР КАК СПОСОБЫ МОБИЛИЗАЦИИ И ПОДАВЛЕНИЯ
Враждующие стороны применяли широкий набор методов воздействия как на собственные ряды, так и на население, стремясь либо поднять его на выступления против белых, либо, наоборот, привести к повиновению. Даже решительные и порой беспощадные меры властей в отношении большевистских главарей и повстанцев нередко встречали со стороны населения не только покорность, но и понимание, поддержку. Казнь чехословаками в Красноярске в конце октября 1918 года ряда видных большевиков – за расстрелы пленных легионеров и повреждение железной дороги, – по сообщению либерального окружного прокурора Д. Е. Лаппо, «не вызвала в среде населения какого-либо волнения»[1473]. Крестьяне, мобилизованные к Б. В. Анненкову после подавления Чернодольского восстания, верно служили белым, а после разгрома щетинкинцев в Ачинском уезде из 3100 новобранцев явилось на призывные пункты 2875 человек и «даже пьяных было мало»[1474]. Осенью 1919 года в Кокчетаве Акмолинской области собралось до 7 тыс. новобранцев, более 10 дней терпеливо ожидавших нарядов на отправку в войска[1475].