Но в итоге защитниками русских в Туве стали именно красные партизаны[2088], далекие от церемоний с противником. Например, летом 1919 года они разбили в Шагонарском районе отряд мародерствовавших тувинцев, «а 18 захваченных в плен урянхов прикололи штыками»; в ответ тувинцы сожгли последние русские поселки в этой части края: Пестуновку, Таргалык и Шагонар[2089]. Партизаны были свидетелями того, что тувинцы «открыто ездили в церковных ризах, а церковную утварь нацепляли себе на грудь как украшение»[2090]. Антирусские настроения отмечались среди коренного населения Тувы и летом 1920 года[2091]; что касается местных партизан, то они боролись с белым повстанчеством до 1923 года.

В Казахстане сильная напряженность во взаимоотношениях между пришлыми русскими и казахами, стремившимися сохранить свои кочевые угодья, резко усилилась после масштабного восстания 1916 года, которое сопровождалось сначала резней славянского населения, а затем жестоким усмирением «туземцев». В результате действий некоторых партизанских отрядов эта напряженность только обострялась. Например, партизаны А. И. Жиляева, вождя Кустанайского восстания, весной 1919 года принялись «жестоко мстить» казахам якобы в ответ на пленение и уничтожение алашординцами под Тургаем и на пути к Атбасару партизанского отряда, ушедшего из Кустаная. Речь шла об отряде численностью 337 человек во главе с Л. И. Тараном, бывшим главой Кустанайского уездного исполкома[2092]. А между тем на деле этот отряд, оставленный на произвол судьбы тысячным войском Жиляева, легко сдал оружие алашординцам, причем конвоиры на двенадцатые сутки сопровождения, согласно воспоминаниям отрядников, их «неожиданно… бросили». После этого партизаны Тарана разбрелись кто куда, и лишь немногие из них впоследствии были арестованы белыми[2093]. Согласно другим мемуарам, алашординцы около 40 пленных таранцев посадили в тюрьму, остальных 300 угнали в степь «неизвестно куда» и примерно 15 руководителей расстреляли[2094].

В сентябре 1922 года жители соседних поселков Алексеевский и Усть-Кедровский Чинятинской волости Рубцовского уезда писали в Семипалатинский обком партии об уже довольно давнем эпизоде террора партизан в отношении казахского населения, которого в этих поселках когда-то было 150 дворов – на десяток русских. Поскольку еще до революции русские переселенцы высказывали недовольство казахами, занимавшими лучшие угодья, в ноябре 1919 года около 75 хозяйств, напуганных партизанщиной, решили уехать в Семипалатинскую область. Бросив имущество, они с телегами и скотом отправились к родственникам, но до 40 семейств были задержаны партизанами (видимо, М. Козыря) в селе Гилеевском в 35 верстах от Змеиногорска. Те, увидев зажиточность обоза, отнесли казахов к «врагам» и ночью, без суда и следствия, зарубили всех мужчин от 14 лет до стариков включительно – 58 человек, причем имущество «было дочиста обобрано». Сельсовет сообщал, что семьи убитых прибывают обратно в оставленные в 1919 году поселки, чтобы отыскать имущество, которое давно расхищено русскими переселенцами[2095].