Третий архонт стоической школы – Хрисипп (280–208 гг. до н. э.) – выдающийся систематизатор стоического наследия.

Когда мы говорим о стойком, твердом, выносливом человеке, мы иногда называем его отношение к жизни «стоическим». Содержание этого термина действительно характеризует жизненную позицию стоиков. Они воспитывали в себе атараксию и апатию, повиновению судьбе. Обстоятельства внешней жизни ровным счетом ничего не значили для их внутреннего состояния. Стоик может быть счастлив при самых несчастных обстоятельствах. Если человек ничего не может сделать с судьбой, то и судьба не может ничего сделать с его нравственной сущностью – не может подчинить себе, сломать, растоптать. В человеке всегда достаточно силы, чтобы гордо и с достоинством нести свою участь, а если того будет требовать добродетель, то бестрепетно уйти из жизни. Стоики оправдывали самоубийство не только теоретически, но и следовали этому на практике.

Этика стоиков с течением времени менялась. Так, представители Средней Стои Панеций и Посидоний уже не считали, как их предшественники, что «для счастья достаточно одной лишь добродетели», а добавляли к этому «здоровье, денежные траты и силу»[163]. Эта трансформация объясняется привнесением ими в этику стоиков идей Сократа, Платона и Аристотеля.

Панеций (185–109 гг. до н. э.) – философ II столетия до н. э. Это время, когда эллинский мир полностью утратил независимость и попал под власть Рима. Расцвет его творчества пришелся на кульминацию противостояния двух миров – эллинского и римского. В 146 г. до н. э. римляне распустили Ахейский союз и превратили Македонию и Грецию в свои провинции.

Панеций учил, что человек является единым и прекрасным, вполне гармоничным организмом. После смерти человек продолжает жить в своем потомстве благодаря всегдашнему действию мирового разума. Панеций признавал судьбу, однако это не мешало ему проповедовать самостоятельность и самоопределяемость человека, связывая это воззрение с учением об обязанностях. Человека он понимал как совокупность всех природных данных как самого человека, так и влияющей на него внешней среды.

В отличие от ранних стоиков Панеций признавал, что принципом нравственной жизни, наряду с долгом и обязанностями, является удовольствие. Естественные потребности для него – необходимое условие для достижения высшего блага. Мораль и польза для философа – одно и то же. Вслед за Аристотелем Панеций делил добродетели на теоретические и практические. В данном случае он тоже учил следовать природе и будучи стоиком, различал естественные и противоестественные удовольствия. Благом Панеций считал, кроме самодовлеющей добродетели, здоровье, силу и способности. Конечная же цель всех добродетелей – счастье, к которому каждая добродетель ведет по-своему.