Кроме того, понижение цены труда обусловливается еще двумя обстоятельствами. Первое из них таково: если один рабочий начинает выполнять работу за двоих рабочих, то растет предложение труда, хотя предложение рабочей силы на рынке труда может остаться неизменным. В этом случае «конкуренция, созданная таким образом среди рабочих, дает капиталисту возможность понизить цену труда. Падающая цена труда дает ему, в свою очередь, еще более увеличить рабочее время. Однако скоро возможность располагать этим ненормальным, т. е. превышающим средний общественный уровень, количеством неоплаченного труда становится орудием конкуренции среди самих капиталистов. Часть товарной цены состоит из цены труда. Но и неоплаченная часть цены труда может и не учитываться в цене товара. Ее можно подарить покупателю»[869]. Второе обстоятельство: под давлением этой конкуренции осуществляется исключение из продажной цены товара по крайней мере части «той ненормальной прибавочной стоимости, которая создается удлинением рабочего дня». Именно «таким путем образуется ненормально низкая продажная цена товара, которая сначала возникает спорадически, а затем мало-помалу фиксируется и становится постоянной основой жалкой заработной платы и чрезмерного рабочего времени, под влиянием которых она первоначально возникла»[870].

Уже отсюда видно, что каждый капиталист прекрасно осведомлен о роли конкуренции в регулировании рыночной цены товара и цены труда, стремясь понизить последнюю до минимально возможного уровня. Такое понижение осуществляется в рамках существующей системы производственных отношений. Однако в сознании капиталиста отражается лишь внешняя видимость этих отношений, ибо «уразуметь» их сущность он не может. Поэтому ему «неизвестно, что нормальная цена труда также предполагает известное количество неоплаченного труда и что именно этот неоплаченный труд образует нормальный источник его прибыли. Категория прибавочного рабочего времени для него вообще не существует, потому что прибавочное рабочее время включено в нормальный рабочий день, который капиталист, по его мнению, целиком оплачивает в поденной плате. Но для него существует сверхурочное время, удлинение рабочего дня за границы, соответствующие обычной цене труда. Он настаивает даже на добавочной оплате (extra pay) этого сверхурочного времени, когда дело идет о его конкурентах, понижающих продажную цену товара ниже обычного уровня. Но он опять-таки не знает, что эта добавочная оплата связана с неоплаченным трудом точно так же, как и цена обычного рабочего часа. Например, пусть цена одного часа двенадцатичасового рабочего дня составляет 3 пенса, т. е. равна стоимости, созданной за ½ часа труда, а цена сверхурочного рабочего часа 4 пенса, т. е. равна стоимости, созданной за ⅔ рабочего часа. Тогда в первом случае капиталист бесплатно присваивает себе половину рабочего часа, во втором случае – одну треть»[871].