Растопырил ладонь и чуть ли не ткнул ею мне в лицо.

– Пей чай, пей чай.

Я пригубила янтарного напитка, в котором плавало несколько былинок. Это был не чай, а эликсир из листьев, растущих в том Саду, куда никому хода нет, и из коры гранатовых деревьев. Он был сладким и терпким, душистым и горьким одновременно; слаще меда, ароматнее весны, насыщеннее летних каникул. Вкус и запах, запах и вкус воскресили воспоминание, которое не принадлежало мне: как предрассветный сон, как память о том периоде жизни, когда самой памяти еще не существует. Очень странное ощущение, точного определения которому в человеческом языке нет. Тем не менее я знала, что все это уже когда-то было или будет однажды, но главное, что есть сейчас.

– Еще, хабибти? – спросил Мустафа.

– Еще, – попросила я.

Кажется, я выпила весь кувшин. Потом пальцы сами собой опустились в вазу с бусинами, и потекли бусины между пальцев, перекатываясь, как теплый лед, как молекулы воды.

Тихо шуршали, тихо стучали, из них можно было сделать ожерелье, подвеску, диадему, обшить ими бальное платье, занавесить окна длинными нитями вместо штор; приклеить на шкатулку с сокровищами…

Тенгиз больше не смотрел в потолок. Дыхание было прерывистым, а в глазах – воспоминания. И оттенок ужаса.

– Ты в порядке, хабиби? – спросил Мустафа.

– Конечно, – сказал Тенгиз. – В полном.

Я уже знала, как выглядят панические атаки, потому что однажды такое случилось и со мной – когда Натан вышел из класса на перемене между геометриями. Маша говорила, что в таких случаях главное не поддаваться, не избегать того, что вызывает страх. Не избегать самого страха. Больше всего на свете, говорила Маша, люди боятся собственного страха.

– Выпей чай, – сказала я своему мадриху. – Можно еще чаю?

Мустафа направился к плите. Я осторожно тронула Тенгиза за локоть. Кожа у него была ледяной. Я не знала, что говорить, но я сказала:

– Я боюсь.

– Чего? – спросил Тенгиз.

– Всего, – я ответила.

– Так не бывает, чтобы всего сразу. Это нелогично.

– Так бывает. Мне страшно. Мне очень страшно.

– Хочешь выйти на воздух?

– Хочу. Но раньше выпей чай.