О господи!

– Потому что я боюсь! Что, если он больше на себя не похож? Что, если я его не узнаю? Что, если он меня не узнает? Они, наверное, накачали его всякими лекарствами, эти безрукие врачи. Я не хочу это видеть! Я не хочу ничего знать! Никакой смерти нет, для моего папы точно! Лучше бы я сама умерла.

Тенгиз вдруг стал злым.

– Я запретил вам произносить такое вслух. И думать так запретил. Ты уже забыла?

Я ничего никогда не забывала. К превеликому сожалению.

– Мне пофиг, что ты там запрещал. Мне теперь всё пофиг. И все. Я не хочу ни о чем говорить. И не хочу ничего знать. Я хочу забыть. Если хочешь мне помочь, помоги мне забыть.

Тенгиз усмехнулся:

– И как помочь тебе забыть?

– Расскажи мне что-нибудь.

– Что тебе рассказать?

– Сказку.

– Сказку…

– Чтобы я в нее погрузилась и все исчезло.

Тенгиз вздохнул:

– Получается, они были правы. Ты – маленький ребенок, который не должен знать правду, потому что его хрупкая психика такого не перенесет. Давай жить в сказке. Давай выдумывать каких-то рыцарей с длинными именами, живущих неизвестно когда и неизвестно где. Они никогда не умрут и зла тебе не причинят, не обманут и не подведут. Куда ты, туда и они. Безопасные, но и предсказуемые, потому что ненастоящие.

Вот же козел! Слов не хватало! Я вышла из себя.

– Кто бы говорил! Кто бы говорил! Давай лучше закроемся на пять лет в Деревне, потому что она безопасна. И дети в ней тоже ненастоящие и всякие кошмары, которые с ними происходят, потому что дети – не твои.

Очень подло и очень низко, да. Но сегодня мне все было позволительно, потому что когда на человека обрушивается непредсказуемая реальность, ему тоже можно быть внезапным и непредсказуемым.

Тенгиз очень холодно сказал:

– Я не виноват в том, что с тобой случилось.