С ростом качества вузовского образования в СССР росли требования и к поступавшим на рабфак. С 1929 г. евотделение получило право самостоятельно отбирать кандидатов, минуя Управление по профтехобразованию. Однако слабая подготовка и недостаточное число абитуриентов, присылавшихся провинциальными организациями, не давали возможности проводить настоящий конкурсный отбор. Так, к 1929—1930 учебному году на отделение было прислано лишь 27-28 кандидатов на 34-35 вакантных мест, причем пятеро из приехавших провалились на вступительных экзаменах. Случалось, что с периферии присылали лиц, заведомо непригодных для учебы, лишь на основании их еврейского происхождения. Для выхода из кризиса руководство евотделением призывало усилить ответственность местных организаций. Действительная же причина упадка еврейского отделения заключалась, думается, в том, что абитуриент конца 20-х уже не нуждался в предвузовской подготовке на идише и, быть может, даже видел в обучении на еврейском отделении оскорбительную сегрегацию. В то время как евотделение не могло подобрать по всему РСФСР трех десятков подходящих студентов, поток еврейской молодежи в советские вузы отнюдь не уменьшался. Даже студенты еврейского рабфака стремились в русскую культуру, не читали еврейских газет и, по выражению заведующего, «были оторваны от масс».

Рабфак служил также пропагандистской трибуной. Так, например, на его базе в январе 1929 г. Евсекцией Обкома было собрано совещание еврейских студентов, на котором присутствовало до 50 рабфаковцев. Заведующий еврейским отделением Рабфака М.Гитлиц, обращаясь к студентам, упрекнул их в том, что они, приезжая в родные местечки, не ведут там просветительную работу. В ответных выступлениях студенты выражали тревогу за тяжелое положение в местечках, рост бюрократизма и антисемитизма. Однако в заключительном слове заведующий всем рабфаком Кочергин ушел от ответа на поставленные вопросы, повторив призыв к политпросветработе. В дни летних каникул рабфаковцы должны были вести в местечках агитацию за переход евреев на землю и организовывать кружки среди новых колхозников. В ОЗЕТ-ячейке рабфака числились главным образом евреи. Усилия активистов привлечь неевреев не принесли заметных плодов.

С началом индустриализации требования к студентам вузов были повышены. В 1932 г. в ЛГУ началась реставрация традиционных методов обучения, были восстановлены факультеты, отменен бригадно-лабораторный метод и его спутник — коллективный зачет. Снова вводились дипломные работы и две экзаменационные сессии в год. Рабфак с его классовым подходом противоречил объективному контролю за успеваемостью. Его значение неизбежно должно было снизиться. В отличие от Белоруссии и Украины нужда в еврейском отделении рабфака в Ленинграде с самого его основания не особенно ощущалась, и поэтому его ликвидация в начале 30-х прошла незаметно.