В 1892 г. вдохновленная призывом С.Дубнова группа молодых юристов образовала при ОПЕ Еврейскую историко-этнографическую комиссию под председательством известного адвоката Александра Пассовера, которого вскоре сменил на этом посту Максим Винавер. Комиссия стала собирать документальный архив и музейную коллекцию, отражавшие прошлое российского еврейства. В 1908 г. Комиссия была преобразована в Еврейское историко-этнографическое общество, которое объединяло большинство еврейских историков и этнографов, работавших в России, а также множество любителей. С 1909 г. ЕИЭО издавало периодический сборник Еврейская старина под редакцией С.Дубнова, продолжало пополнять архив и музейную коллекцию, устраивало публичные лекции и поощряло издания на исторические темы. В 1916 г. при ЕИЭО был открыт Еврейский музей на базе материалов, собранных в 1911—1914 гг. этнографическими экспедициями этого общества под руководством Семена Ан-ского.

Следуя традициям Хаскалы, еврейские научные учреждения никогда не ограничивались поддержкой одной только науки. Они стремились к просвещению и воспитанию народа, укреплению его национального самосознания, к спасению исчезающего культурного наследия. Важнейшими аспектами их работы являлись становление еврейского образования всех уровней, распространение популярных знаний о еврействе, борьба с антиеврейскими предрассудками.

Развитие и пропаганда еврейских наук рассматривались как продолжение социальной и профессиональной помощи, культурного и общинного строительства. Не случайно комитет ОПЕ принимал участие в решениях вопросов общественной жизни наравне с ОЗЕ, ОРТом и ЕКОПО, а в руководство ОПЕ и ЕИЭО входили общественные деятели, не являвшиеся ни профессиональными историками, ни семитологами, ни гебраистами. Многие еврейские ученые, в свою очередь, активно участвовали не только в просветительской деятельности, но и в общественно-политической жизни. Д.Гинцбург, А.Гаркави, Л.Каценельсон, И.Маркой, а позднее и И.Гинцбург играли выдающуюся роль в петроградской общине. С.Дубнов был идеологом и основателем Фолкспартей.

Политизация культурной жизни, усилившаяся к 1917 г., не миновала и науку. Так, например, 29 января 1917 г. в ЕИЭО

М.Лазарсон прочитал доклад «Новейший этап в постановке еврейского вопроса», в котором потребовал международного юридического признания евреев единым народом, имеющим право на автономию и, в принципе, на собственную территорию.

Февральская революция нарушила нормальное течение еврейской научной жизни. Общие собрания членов ЕИЭО прекратились, так как с весны 1917 г. «трудно было привлечь внимание к деятельности организации, далекой от политической злобы дня». Комитет Общества во главе с М.Винавером за первые 10 месяцев 1917 г. заседал только трижды (по сравнению с десятью заседаниями в 1916 г.). На фоне разросшейся партийной печати научные публикации по иудаике почти исчезли. Запланированные Обществом издания не выходили, и никто не представил сочинение на объявленную ЕИЭО премию за Краткий учебник еврейской истории для еврейских народных училищ и талмуд-тор, так что срок конкурса пришлось продлить еще на год. Только в 1918 г. увидел, наконец, свет 10-й том Еврейской старины. Малоуспешной оказалась и попытка публикации первого в России исторического журнала на иврите Хеавар (Былое) под редакцией Саула Гинзбурга. Летом 1918 г. издательство журнала переехало в Москву, где вскоре было закрыто под давлением еврейских коммунистов. Затрудняло научные исследования и непоступление книг из-за границы. Открытый в конце 1916 г. Еврейский музей пришлось временно закрыть с осени 1917 г. из-за участившихся грабежей. Хотя формально между 1916 г. и 1918 г. число членов Общества выросло с 710 до 823, связь с большинством из них, жившим вне Петрограда, прервалась. За весь 1918 г. поступило 156 руб. членских взносов (по сравнению с 4370 руб. в 1917 г.). Только архив и библиотека ЕИЭО продолжали пополняться документами и книгами умерших общественных деятелей, а также ликвидированных еврейских организаций, в частности, Политического бюро при еврейских депутатах Государственной думы (1914-1917 гг.). В остальном деятельность Общества почти совсем замерла.