⁶⁴³ Эта страсть себялюбия (самолюбия — φιλαυτία) теснейшим образом связана с гордыней. См.: Зарин С. Указ. соч. С. 300–301. По словам П. Пономарева, «самолюбие уничтожает в человеке искренность и сердечность, убивает всякое живое чувство; человеческая нравственность становится безжизненною и мертвою, холодною и неподвижною» (Пономарев П. Догматические основы древнехристианского аскетизма по творениям восточных писателей-аскетов IV века. Казань, 1899. С. 86). Свт. Феофан так характеризует данную страсть: «Семя всего нравственного зла — самолюбие. Оно лежит на самом дне сердца. Человек по назначению своему должен бы забывать себя в своей жизни и деятельности — должен бы жить только для Бога и людей. Освящая свою деятельность возношением ее, как благодарственной жертвы, к Богу Спасителю, он должен бы всю ее простирать на пользу ближних и на них же изливать все, что бы ни получил от Щедродавца — Бога. Одно здесь не бывает без другого: нельзя любить Бога, не любя ближних, и нельзя любить ближних, не любя Бога, — равно как любя Бога и ближних, нельзя не жертвовать собою славе Божией и благу ближних. Но когда человек мыслию, сердцем и желанием отвращается от Бога и вследствие того и от ближних, то естественно останавливается на одном себе — себя поставляет средоточием, к которому направляет все, не щадя ни Божественных уставов, ни блага ближних. Вот корень греха! Вот семя всего нравственного зла! Глубоко кроется оно во внутренности сердца. Но разрастаясь и подавляясь ближе к поверхности сердца, семя сие выходит из него уже в трех видах, как бы в трех стволах, проникнутых его силою, преисполненных его жизнию: в самовозношении, своекорыстии и любви к наслаждениям. Первое заставляет человека говорить в сердце своем: кто как я; второе: всем хочу завладеть; третье: хочу жить в свое удовольствие» (Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Начертание христианского нравоучения. Ч. I. М., 1994. С. 183).

⁶⁴⁴ Эта фраза (φιλοσόφησον συ δι ευχής καί υπομονής)намекает на понимание христианской религии как высшей философии, запечатленное уже в древних слоях церковной письменности. В частности, оно прослеживается у Климента Александрийского, который, например, говорит: «Человек разумный никогда не предпочтет приятного доброму. Не говори: “Не всем же быть философами”. Неужели?

А разве не все мы стремимся к вечной жизни? Что скажешь ты на это? Зачем же ты и веру принял? Можешь ли Бога любить и ближнего не философствуя? “Да я и читать-то не умею”, — быть может, скажет кто-нибудь. Если читать не умеешь — чем ты защитишься, если не слушаешь? Слушанью ведь не нужно учиться. Впрочем, вера вовсе и не есть достояние мудрых мира сего (1 Кор. 1, 26–27), а мудрых в Боге. Бога и не зная грамоты можно познавать; свиток, содержащий положения этой веры и обращенный к людям, хотя и к простым и несведующим, есть, однако же, Божественный; это — Божественное самосвидетельство, именуемое Божественной любовью, это — книга печати духовной» (Климент Александрийский. Педагог. М., 1996. С. 270–271). Понимание христианства как высшего любомудрия необходимо предполагало и упражнение в добродетелях: в терпении, кротости, любви и пр. Св. Исидор Пелусиот на сей счет говорит: «Любомудренный и кроткий, переносящий оскорбления и обиды от врагов, когда оскорбляют, не оскорбляется, и когда обижают, не обижается. А если надлежит говорить правду, обиженными и оскорбленными бывают сами обидчики и оскорбители, их и люди осуждают, о них и отзываются худо; а кто выше оскорбления и обиды, тот и здесь будет увенчан от всех похвалами, как препобедивший не только врага, но и раздражительность, и там приимет от Бога самые великие награды. Если же скажешь, что много нужно пота и труда, чтобы оскорбляемому перенести это, то не буду отрицать сего, но скажу, что наибольшими трудами порождаются венцы. А если угодно тебе и удобоприменимым примером угасить воспламенение души, приведи себе на мысль, что, когда скверная эта рука заушала священное лицо Господа, тогда изрек Он слова, которые лучше и выше всякого любомудрия: аще зле глаголах, свидетельствуй о зле: аще же добре, что Мя биеши? — и сим изречением не переставай врачевать душу» (Творения святаго Исидора Пелусиота. Ч. 3. М., 1860. С. 108).