Эти имена поместил в своем исследовании еще аббат Л. Дюшен, следуя последовательности их упоминания в Соборном послании, также не делая никаких основательных выводов относительно участия в работе Собора носителей этих имен[660]. Если добавить к ним имя руководившего заседаниями епископа Медиоланского Симплициана, имена епископов Вьенна и Арелата (ныне Арль), спор которых о первенстве разбирался также на заседаниях без обозначения их имен, а также три имени двух пресвитеров и одного мирянина, суждение о которых выносил Собор, то в итоге окажется представленным следующий перечень потенциальных участников Туринского Собора: 1. Simplicianus Mediolanensis episcopus, 2. Proculus Massiliensis episcopus, 3. Simplicius Viennensis episcopus, 4. Ingenius Arelatensis episcopus, 5. Octauius episcopus, 6. Ursio episcopus, 7. Remigius Vapincensis episcopus, 8. Triferius Aquaesextensis episcopus, 9. Felix Augustae Treuirorum episcopus, 10. Spanus presbyter, 11. Exuperantius presbyter, 12. Palladius laicus.

Очевидно, что причины созыва Туринского Собора были весьма весомыми, ибо его решения имели принципиальное значение для второй Нарбоннской, Вьеннской и Транспаданской церковных провинций. Выдающийся исследователь Ш. Пьетри называет в качестве основной причины созыва Туринского Собора то главенствующее положение в церковных делах южной Галлии, которое приобрела Медиоланская кафедра благодаря фигуре св. Амвросия Медиоланского. Под влиянием Медиоланского епископа находились предстоятели южных галльских Церквей, таких как Араузийская (Оранжская), Грацианопольская (Гренобльская), Массилийская (Марсельская). В качестве примера Ш. Пьетри приводит эпизод с епископом Лугдунским (Лионским) Юстом, совершившим в 381 г. огромное путешествие из Лугдуна в Аквилею, чтобы присутствовать на Аквилейском Соборе, организованном св. Амвросием[661].

Действительно, св. Амвросий в качестве предстоятеля миланской кафедры сообщил небывалый доселе импульс церковной жизни окрестных диоцезов, вызвавший целую череду поместных Соборов, выведших Церковь в юго-восточной Галлии и Италии из полосы страшных смут. Следует еще раз упомянуть, что в 381 г. Амвросий возглавил прославленный Аквилейский Собор, осудивший арианских балканских епископов, в 382 г. он присутствовал на Соборе в Риме при папе Дамасе, в 392 г. св. Амвросий руководил синодом в Капуе, на котором осудил еретика Боноса, пытался урегулировать антиохийский раскол и издал чрезвычайно важные постановления в отношение церковной дисциплины, а в 390 г. председательствовал на Соборе в Медиолане, где, по мнению Ш. Пьетри, принимал вопросы от галльских епископов, враждебных схизматическому епископу Августы Тревирской (ныне Трир) Феликсу, о чем подробнее речь пойдет ниже. При том, что Амвросий действовал почти всегда как легат папы Сириция, его энергия и пастырское дарование сделали именно Медиолан особым покровителем галльских церквей, несколько затмив значение Римской кафедры. После смерти св. Амвросия значение его престола сохранялось, именно поэтому инициатива по созыву провинциального Собора, который должен был бы положить конец смутам в Галльской церкви, принадлежала преемнику св. Амвросия Симплициану Медиоланскому. Поскольку галльские дела должны были стать темой заседаний, местом Собора стал город под названием Августа Тавринская (ныне Турин), находящийся между Медиоланом и Нарбоннской Галлией. Как отмечает Ж. Годме, на Соборе предстояло рассмотреть следующие вопросы: урегулировать схизму епископа Феликса Тревирского, имевшего своих сторонников, разрешить конфликты епископа Прокула и его подчиненных, а также конфликт между Симплицием Вьеннским и Ингением Арелатским, и, наконец, вынести решения относительно частных споров между галльскими клириками[662]. Решения Собора носят исключительно дисциплинарный характер, касаются частных споров и представляют интерес относительно того, каким образом разрешались данные споры с точки зрения норм канонического права.