Постановления Туринского Собора довольно ясны по сути. Первый канон является определением относительно претензий, изъявляемых Прокулом епископом Массилийским на право совершения рукоположений клириков во второй Нарбоннской провинции. Данный канон бесспорно демонстрирует, что характерная для VI в. судебная практика, отмеченная В. В. Солодовниковым, в рамках которой «Галльские Соборы брали на себя посреднические функции в конфликтных ситуациях, возникавших внутри епископата»[674], восходила напрямую к решениям Туринского Собора. Как следует из текста канона, Прокул требовал для себя достоинство митрополита, на основании которого он мог бы совершать рукоположения «summorum sacerdotum» – высших священников. Как отметил Ж. Годме, данное выражение являлось специфически галльским, что следует из шестого канона Регенского (Риецкого) Собора 439 г., тогда как, например, Карфагенский Собор 397 г. двадцать пятым каноном изъял это выражение из местного канонического лексикона[675]. Под словами summus sacerdos следует понимать как епископов, так и пресвитеров, ибо данный титул многозначен. В первом случае, по канонам Прокул мог требовать лишь право возглавления при совершении «consecratio episcopalis» (епископского посвящения), а во втором единоличного «ius consecrandi» (права посвящения). Данное требование Прокул выдвинул на основании того, что он поставлял епископов в церкви второй Нарбоннской провинции, то есть возглавлял рукоположение в качестве первенствующего понтифика, а также на основании того, что данные церкви «suas parrocias fuisse» (были его приходами). Термин parrocia обозначал определенную территорию, клир которой был объединен одной юрисдикцией, собственным патримонием и общими средствами к существованию, то есть приход. Таким образом, Прокул настаивал скорее на праве единоличного рукоположения низших клириков и хорепископов для второй Нарбоннской провинции, чем на праве руководства епископскими рукоположениями, ибо епископы должны были бы предстать в тексте канона как возглавители диоцезов, которые иногда именовались parochiae[676]. Таким образом, если принять данную гипотезу, Прокул представал перед епископами второй Нарбоннской провинции не только в качестве неправомочного, но все же равного им претендента на титул митрополита провинции, но скорее как епископ, вторгающийся в приходы чужих диоцезов. Именно поэтому претензии Прокула могли встретить резкую оппозицию епископов, которая отмечена в тексте канона. Однако, как это продемонстрировал Ш. Мунье, некоторые рукописи вместо фразы «suas parrocias fuisse», содержали слова «suas parrochias» и даже, как отмечал еще францисканец П. Краббе в XVI в., «suas prouincias»[677]. Если признать подобные разночтения в качестве допустимых вариантов прочтения, а не обычных ошибок переписчиков, придется признать, что Прокул мог претендовать именно на честь митрополита в рамках провинции.