Исходя из данного различия романо-византийской и галльской канонических традиций, следует предположить, что в случае, если Октавий, Урсион, Ремигий и Триферий обвинялись в незаконных епископских рукоположениях, то они как епископы, проигнорировавшие традицию присутствия трех епископов, но сумевшие оправдаться, подверглись незначительному порицанию. Тогда как, если бы разбирательство осуществлялось в Риме или на Востоке, то несомненно, что наказание, несмотря на представленные оправдания, было бы чрезвычайно суровым, вплоть до низвержения. Предположение, согласно которому упомянутые епископы обвинялись в незаконном осуществлении пресвитерских рукоположений, мало вероятно, ибо, если бы такое обвинение имело место, оно определенно бы касалось поставления клириков из чужих диоцезов, а тогда, учитывая, что Туринский Собор в седьмом каноне категорически запретит подобные нарушения церковной дисциплины, означенным епископам грозило бы гораздо более серьезное наказание, чем простое порицание.

Случаи же судебного разбирательства относительно литургически неправильного совершения рукоположения со стороны епископа практически не встречаются в исследуемую эпоху. Вероятно, данное обстоятельство связано с отсутствием четких канонических определений относительно литургического порядка совершения ritus consecrationis. Только через восемьдесят лет после Туринского Собора каноническое собрание галльского происхождения, известное как «Statuta ecclesiae antiqua» (согласно Ш. Мунье, около 475 г.) определит общий порядок пресвитерского рукоположения, согласно которому «Presbyter cum ordinatur, episcopo eum benedicente et manum super caput eius tenente, etiam omnes presbyteri, qui praesentes sunt, manus suas iuxta manus episcopi super caput illius teneant»[688] («Когда пресвитер поставляется, после того, как епископ его благословляет и возлагает руку на его главу, также все пресвитеры, которые присутствуют, держат руки на его голове возле руки епископа»).

Четвертый и пятый каноны Туринского Собора определяли компетенцию епископского суда галльского епископа Триферия в отношении мирянина Палладия, обвинившего некоего испанского пресвитера в преступлениях, а также по поводу пресвитера Экзуперанция, несправедливо обвинявшего того же епископа. Е. Бабют с большими основаниями предполагал, что Палладий и Экзуперанций являлись членами религиозной группы нравственных ригористов, требовавшие абсолютной чистоты жизни. По мнению исследователя, исходившего из своей отвергнутой в настоящее время датировки, к этой же партии принадлежали Лазарь епископ Акв Секст, обвинявший в нравственных преступлениях Бриксия, епископа Цезаредуна (ныне Тур), и Прокул Массилийский, обвинявший в том же епископа Ремигия, осужденного затем восьмым каноном Туринского Собора[689]. Если в первом случае суд епископа Триферия предстает в качестве третейского суда, то во втором случае пресвитер Экзуперанций фактически признается виновным в лжесвидетельстве вследствие передачи его дела тому епископу, которого он обвинял. Данные каноны Туринского Собора представляют собой делегацию конкретной фигуре епископа Триферия «jus iudicandi» и «jus iurisdictionis» (права суда и права юрисдикции) высшей судебной инстанцией, которой являлся для подчиненных ему епископов Туринский Собор на внутрипровинциальном этапе разбирательства. Следует отметить, что данное наделение Собором епископа Триферия всей полнотой судебной церковной власти в отношении определенных разбирательств в целом отвечало не только церковной, но и светской судебной практике.