После того, как в 388 г. узурпатор Максим был разбит войсками императора Феодосия I, Феликс Трирский лишился всякой поддержки. В начале сентября 390 г. св. Амвросий на Медиоланском Соборе принимал галльских епископов, оппозиционных Феликсу, настаивавших, однако, на целесообразности церковного примирения в Галлии для прекращения раскола, что свидетельствует как о шаткости положения фелициан и итациан (последователей Итация Оссоновского, предавшего Присциллиана на казнь на Бурдигальском Соборе), в самой Галлии, так и об отсутствии сильного церковного влияния и авторитета у противников Феликса и врагов партии итациан, достаточных для привлечения фелициан и итациан к покаянию. Этот Медиоланский Собор не смог примирить отлученных папой фелициан с Церковью. Сам св. Амвросий указывал на факт синода галльских епископов, обличая при этом императора Феодосия, запятнавшего себя знаменитой резней в Фессалонике: «…propter aduentum Gallorum episcoporum Synodus conuenerat; nemo non ingemuit, nullus mediocriter accepit: non erit facti tui absolutio in Ambrosii communione…»[715] («вследствие приезда галльских епископов собрался синод; всякий скорбел, никто не был безучастен, но не будет оправдания твоего дела при соучастии Амвросия»).

1 октября 396 г. произошел фелицианский Собор в Немаузе (Ним), непосредственным поводом к которому явился конфликт епископов Арелата и Акв Секстиевых с предстоятелями церквей Массилии и Вьенна. На Нимский Собор съехалось чуть более двадцати епископов, сторонников Феликса Трирского. Однако, как отмечает Ж. Годме, ввиду отсутствия противников Феликса, никакие доктринальные вопросы, равно как и проблемы личного противостояния епископов обсуждены не были, а вместо этого данный Собор издал восемь постановлений чисто дисциплинарного характера[716]. Необходимым представляется упомянуть, что знаменитый издатель Соборных деяний Ш. Мунье определял также 394 год в качестве возможной даты Немавсинского Собора, которая представляется весьма вероятной, ибо в таком случае данный Собор фелицианских епископов предстает в качестве попытки объединения галльских антиприсциллианских сил, возможно, в некоторой степени подтолкнувший их союзников – иберийских итациан собрать в период 395/396 гг. новый Собор в Августе Цезарейской для анафематствования галисийских епископов, являвшихся адептами присциллианского учения[717].

Следует отметить, что согласно сообщению Идация, присциллианство после казни основателя учения распространилось в иберийской провинции Галлеция (ныне Галисия), обширной области на северо-западе Испании[718]. Галецийские епископы, в частности епископ Асторги Симфозий, епископ Брагансы Патерн и некоторые другие не только покровительствовали присциллианским аскетам, но и сами поминали во время мессы Присциллиана и людей, убиенных вместе с ним в Августе Тревирской, как мучеников[719]. Как предполагал Е. Бабют, именно в ответ на анафему, провозглашенную итацианами на II Сарагосском Соборе, Симфозий и другие последователи Присциллиана обратились к епископу Медиолана св. Амвросию, а также к папе Сирицию с прошением о защите, после чего св. Амвросий принял их благосклонно в общение, впрочем, после того как потребовал отказаться от поминания убиенных Максимом как мучеников, а также после того как посоветовал сыну Симфозия – пресвитеру Дикцинию отказаться от епископского сана «для блага мира». На основании данного факта исследователь утверждал, что св. Амвросий не воспринимал присциллиан в качестве еретиков, ибо допустил их к церковному общению при таких достаточно «икономичных» (канонически терпимых) условиях, при этом папа Сириций так же отнесся к галлецийским просителям[720]. На основании выводов E. Бабюта можно заключить, что Медиоланская Церковь, как и Церковь Римская в лице св. Амвросия и Сириция сочли заблуждавшихся аскетов-присциллиан более близкими к Истине Христовой, чем ревновавших о Православии фелициан и итациан, оправдывавшихся деяниями Собора в Бурдигале и волей Максима. Именно поэтому, вероятно, св. Амвросий и Сириций составили новые послания по поводу борьбы иберийских итациан и галльских фелициан против присциллианства, которые не сохранились[721], и именно на основании которых Туринский Собор в рассматриваемом шестом каноне определяет свое отношение к фелицианам – мнимым ревнителям чистоты веры.