Но не этой книгой, сколь бы примечательна она ни была, главным образом известен Коссад в наши дни. В 1861 г. о. Анри Рамьер опубликовал его трактат Abandon a la Providence divine envisage comme le moyen le plus facile de sanctification («Полная отдача промыслу Божию как самое легкое средство освящения»). В действительности этот трактат был составлен из отрывков писем, написанных Коссадом визитанткам Нанси. Рамьер переработал его, чтобы улучшить порядок расположения материала, разъяснил его посредством примечаний к трудным местам, и наконец издал, четко разделив на две части. Первая, о добродетели препоручения себя промыслу Божию, более дидактического характера, показывает, что дела этой добродетели приличествуют всякой благочестивой душе. Вторая, о состоянии такой отдачи, объединяет тексты, которые обращены к людям, коих Бог направил по этой особой стезе полной отдачи. Успех этого труда был велик. Тем временем Рамьер получил в свое распоряжение две рукописи, одна из которых содержала 104, а другая 24 письма Коссада. В пятом издании 1867 г. он присовокупил к трактату эти 128 писем и дополнил все это «Рассуждением», или заключением, в котором сам разъяснил основы и подлинную природу отдачи себя Богу, тем самым предупредив возражения, которые могло вызвать учение Коссада. Именно в этой форме труд этот с той поры непрестанно переиздавался и стал одним из важнейших «классических» произведений на эту тему. И все же не идет ли он слишком далеко по этому пути отдачи, и всегда ли надежны те указания, которые он дает? Несомненно, труд этот не мог полностью избежать нежелательных последствий, которые неизбежно влекла за собой сама попытка извлечь трактат, обращенный к широкому кругу читателей, из писем-указаний, каждое из которых касалось отдельного конкретного случая и предполагало целый ряд предварительно данных и неоднократно повторенных советов. Отсюда неизбежно следует, что некоторые указания Коссада могли быть неверно истолкованы и могли даже стать опасными, будучи изъяты из того контекста, внутри которого они были первоначально сформулированы. Между тем представляется, что истолкование, данное Рамьером этим наставлениям, не искажает их смысла и, напротив, верно отражает их дух, если рассматривать труд в целом. Это истолкование безупречно и богословски. И все же было бы весьма желательно получить полное издание этих писем, в котором было бы воссоздано их первичное состояние и контекст, насколько это возможно.