Чтобы завершить обзор духовности Общества в период от его упразднения до воссоздания, нужно было бы упомянуть примеры святости, поданные теми бывшими иезуитами, которым, в отличие от Пиньятелли, Клоривьера и других, с которыми мы встретились, не выпало счастье возобновить свою монашескую жизнь[1058].

В первую очередь, мы видим двадцать три блаженных мученика, погибших в сентябре 1792 г. за верность послушанию Святому Престолу[1059]. Эта группа самим разнообразием людей, ее составляющих, выходцев из различных частей Франции, в миниатюре показывает нам, какова была церковная жизнь бывших монашествующих Общества: генеральные викарии, как Бонно, великие проповедники, как Ланфан и Легюэ[1060], приходские священники, такие как Лапорт и Дельфо, последний из которых был, кроме того, депутатом Учредительного собрания, капелланы, как Веррон, ученые, как Герен дю Роше. Во всех тех, о ком мы располагаем хоть сколько-нибудь подробными сведениями, поражает глубина и необыкновенная серьезность их священнической жизни, как и стремление продолжать полноценное служение, насколько это было возможно. Примеры верности этих блаженных следует дополнить примерами других жертв Французской революции, убитых в разных городах, например, в Авиньоне, или умерших на понтонах острова Мадам, а также их собратьев, погибших за свое призвание в тюрьмах Лиссабона.

Умирали в святости и другие бывшие иезуиты, например, апостол нищих Тулузы о. Жан Серан[1061] (каноническое расследование с целью его беатификации, едва начавшись, было прервано Революцией и никогда не возобновилось), а также великий катехизатор детей из Вены Игнац Паргаммер[1062] или бывшие миссионеры, изгнанные со своей апостольской нивы, такие как Мануэл Маркиш[1063], который был отозван из Мараньона в Италию и умер, окруженный почитанием, словно святой, в Селлано в 1806 г. В буре потрясений, сменявших в то время друг друга, потерялась тогда память о жизни этих святых, запечатленной порой в каком-нибудь скромном житии, написанном товарищем по изгнанию. Между тем, некоторым из этих бывших иезуитов суждено было войти в историю. Мы уже упоминали Зайлера. Нужно прибавить к нему и первого епископа Балтимора Джона Кэрролла и всех бывших иезуитов, которые вместе с ним способствовали формированию нарождающейся Церкви Соединенных Штатов[1064]. А лучшим завершением этой главы станет имя одного из двух прелатов, которые 20 февраля 1798 г. сопровождали Пия VI в изгнание, Джузеппе Маротти, также бывшего монашествующего Общества, который уже не покинет изгнанного Понтифика вплоть до его смерти в Балансе 29 августа 1799 г.[1065]