Тем более (и это второй факт), что локальное развитие, выражавшееся в новых начинаниях, отвечало не только внутренней потребности расширить орден, дабы чем-то занять избыток новобранцев, но и на призывы, столь же постоянные, сколь и настойчивые, поступающие извне: со времен воссоздания Общества одна из главных забот настоятелей всегда состояла в том, как, никого не обижая, отказываться от некоторых дел, о которых их просили подопечные, дабы, согласившись на них, не подвергнуть опасности формацию и монашескую жизнь своих подопечных. Такое количество просьб, поступавших из различных католических кругов, из каждой страны понемногу, также едва ли говорит о вялости монашеской жизни: некоторое время люди могут питать иллюзии относительно ценности тех апостолов, которых они призывают к сотрудничеству, но они не могут заблуждаться бесконечно.

Третий факт: распространение миссионерского духа и плодотворного участия в апостольском труде в странах неверных. В этом отношении Общество, несомненно, лишь участвует в общем движении Церкви, которое началось в середине XIX в. и усилилось под влиянием последних Пап, особенно Пия XI, но участвует широко. И, если общее число его членов не перестает расти, то в то же время можно заметить, что в этом растущем числе доля монашествующих, участвующих в миссиях, также непрестанно увеличивается. Если говорить лишь о последних годах, когда статистика с большей точностью выделяет миссии к неверным в собственном смысле слова, мы видим, что доля иезуитов, участвующих в этих миссиях, составлявшая в 1919 г. 10 % от общего числа их участников, достигает 11,4 % в 1925 г.; 11,9 % в 1929; 12,7 % в 1934 и 14,8 % в 1940. В то время как общее число в эти двадцать лет выросло в полтора раза, число иезуитов-миссионеров за то же время увеличилось более чем вдвое[1100]. И не менее многочисленны, чем прежде, монашествующие, которые хотя и заявляли, притом настойчиво, о стремлении участвовать в миссиях, в силу послушания продолжали нести духовное служение в Европе и Америке.

Четвертый факт: место, которое занимало в жизни иезуитов XIX в. служение исповеди и духовного руководства. Мы говорим, разумеется, не о мифическом иезуите, модном духовном наставнике для благочестивых щеголих, объекте поверхностных насмешек, бессмертный пример которых оставил нам Паскаль. Я намерен говорить о безвестном и трудном апостольстве, о бесконечных часах, которые иезуиты проводили в исповедальне, выслушивая в основном бедняков, людей, по своему положению обыкновенно очень скромных, но ищущих более глубокой христианской жизни. Без сомнения, это служение занимало на протяжении всего XIX в. и позднее значительное место, наряду с другими, более заметными, в жизни большого числа иезуитов, иногда очень известных, и даже поглотило почти всю жизнь немалого числа других, совершенно неизвестных, проводивших бо́льшую часть своих дней в исповедальне, в церквях Общества или же в церквях приходских, выслушивая иногда более 30000 исповедей в год. Для того же, кто обладает некоторым опытом подобного служения, нет сомнения, что такого рода самопожертвование, беспрерывно длящееся годами, подобное влияние на души требуют очень напряженной духовной жизни, необыкновенного самоотречения.