Рядом с этими автобиографическими документами и с тем, чем их можно было бы дополнить[1110], следует поместить биографии или простые записки иезуитов, которые выходили в большом количестве после воссоздания ордена в 1814 г., причем некоторые из них лишены большой ценности и не помогают нам проникнуть в подлинную духовную жизнь их героев, другие же, напротив, дают вполне конкретное и точное представление о ней. Не может быть даже речи о том, чтобы приводить здесь более или менее полный список этих биографий и заметок: достаточно будет назвать лишь некоторые из них, которые, говоря о людях совершенно разного склада, о разных ситуациях и странах, в достаточной мере позволяют нам ощутить, какой была духовная жизнь лучших представителей Общества XIX и начала XX вв. Лучших, поскольку ясно, что есть души, обладающие святостью, сколь глубокой, столь и тайной, о чьем жизнеописании никто и не помышлял, однако те, о которых писали, особенно те, которые будут здесь названы, в целом представляют собой цвет этого ордена и, несомненно, возвышаются над средними его представителями. Между тем, если было бы ошибкой судить по этим избранным обо всех иезуитах, их пример, по крайней мере, указывает нам направление и основные особенности духовной жизни ордена, отражая его подлинный дух и идеалы. Жизнь о. Луиджи Солари[1111] во многом напоминает жизнь Бернардо де Ойоса: служа, как и он, апостолом почитания Пресвятого Сердца, он, как и Ойос, умер вскоре после рукоположения во священство. Его тоже сравнивали с Алоизием Гонзагой, которого он брал за образец. О. Паоло Капеллони [1112], напротив, стал в 1814 г., в возрасте тридцати восьми лет, одним из первых послушников Сант-Андреа аль Квиринале. Он и прежде сотрудничал в Джезу с бывшими иезуитами, а с 1821 г. до своей смерти в 1857 г. был апостолом Неаполя, как св. Франциск де Джеронимо, чьи начинания он возобновил. О. Федерико Мария Торньелли[1113] посвятил свой миссионерский труд в основном Сардинии, в то время как его современник о. Луиджи Риказоли[1114], главным образом, отдавал свои силы труду во Флоренции. Риму посвятили лучшие свои начинания о. Тито Факкини[1115], неутомимый миссионер и руководитель оратории Каравита, и о. Уго Мольца[1116], ректор Римской коллегии, наставник третьей пробации, который занимался, главным образом, руководством своими собратьями и духовным наставничеством. В следующем поколении тем же обязанностям настоятеля и духовного наставника молодых иезуитов посвятил всю свою жизнь о. Риккардо Фридл[1117], образец святого и мудрого руководителя, с необычайной добротой побуждавшего принимать строгости монашеской жизни, не стремясь уменьшить их из слабости. Его традицию продолжат его преемники во Флоренции, о. Аугусто Спинетти[1118] и о. Джоаккино Альберти[1119]. О. Фердинандо Розати[1120], который вступил в Общество уже священником, трудился в нем всего несколько лет, служа преподавателем и духовным наставником и проходя суровое испытание болезнью. Тоже короткой и необычайно отважной была монашеская жизнь Пьетро Рокка[1121], поступившего в новициат в возрасте двадцати шести лет после блестящей учебы в университете, и умершего по прошествии нескольких лет на скромной службе в сельском приходе.